Опальная невеста дракона

Глава 1. Клеймо позора

Зал Белого Пламени сиял так ярко, что от позолоты на высоких сводах у Лиары ломило виски. Свет сотен свечей дробился в хрустале, скользил по мраморным колоннам и падал на лица придворных — слишком бледные, слишком внимательные, слишком жадные до чужого падения. Музыка еще звучала, тонкая, торжественная, но под ней уже дрожало другое: напряжение, похожее на запах крови под густыми благовониями.

Лиара стояла у подножия трона в платье цвета старого золота, с тяжестью фамильных рубинов на горле и с чужой судьбой, почти надетой ей на палец.

Еще несколько мгновений — и королевский глашатай должен был объявить ее помолвку с принцем Эйденом Валдреем, наследником дома драконов. Она ждала этого дня с тем холодным, отточенным мужеством, которого от нее требовали всю жизнь. Не счастья — его в придворных браках не обещали. Не любви — на нее она давно не рассчитывала. Только ясности. Нового имени. Нового положения. Новых цепей, которые хотя бы не скрывались под шелком.

Эйден стоял справа от трона, безупречный, прямой, светловолосый, как статуя молодого бога. На его лице лежала привычная сдержанность, выверенная до последней черты. Он не смотрел на нее. Впрочем, он редко смотрел на нее так, будто видел женщину, а не обязательство между домами.

Лиара тоже не поднимала глаз. Она чувствовала на себе взгляды дам, шепот их вееров, оценивающий блеск в глазах мужчин. Каждое движение, каждый вдох в этом зале сегодня имели цену.

— Дом Рейнмар приносит короне клятву верности, — произнес канцлер, и его голос прокатился под сводами, как медь под ударом молота. — И в знак нерушимого союза…

Двери распахнулись с глухим ударом.

Музыка оборвалась не сразу, а будто захлебнулась. Несколько скрипок пискнули напоследок и смолкли. По мрамору зазвенели шпоры стражи.

Лиара подняла голову.

В зал вошел капитан королевской гвардии, а за ним — четверо людей в черном с гербом короны на груди. Между ними, завернутый в темную ткань, будто в саван, лежал длинный ларец из обсидиана.

Сердце Лиары сжалось так резко, что ей показалось — это услышали все.

Король не поднялся с трона, но его массивная фигура напряглась. Золотые глаза, унаследованные от драконьей крови, сузились.

— Что это значит? — спросил он.

Капитан опустился на одно колено.

— Ваше величество. По вашему указу была проведена проверка покоев леди Лиары Рейнмар.

Шепот вспыхнул по залу, как ветер по сухой траве.

Лиара осталась неподвижной. Только пальцы сжались вокруг складок платья.

— В ее личном сундуке, под ложным дном, был обнаружен похищенный артефакт короны.

У нее в ушах стало тихо. Почти милосердно тихо.

Капитан кивнул, и один из людей в черном поставил обсидиановый ларец на пол, снял покрывало и откинул крышку.

Внутри, на черном бархате, лежало Сердце Ночи.

Камень был величиной с мужскую ладонь, темный, как застывшая капля бездны. В его глубине пульсировал тусклый багряный свет — медленный, тяжелый, почти живой. Артефакт, исчезнувший три дня назад из подземной сокровищницы. Артефакт, из-за которого двор уже кипел слухами о заговоре, измене и старой магии, которую лучше было не тревожить.

У Лиары похолодела спина.

Она никогда не видела этот камень так близко. И уж точно не прятала его в своих вещах.

— Это ложь, — сказала она, и собственный голос показался ей слишком спокойным.

Она услышала, как несколько человек в зале жадно втянули воздух.

Король смотрел на нее долго, так долго, что свечи на ближайших канделябрах успели затрепетать от сквозняка.

— Ты утверждаешь, что артефакт подбросили?

— Я утверждаю, что не брала его.

— Но он найден среди твоих вещей.

— Тогда кто-то хотел, чтобы его нашли именно там.

Она знала: нельзя говорить слишком поспешно. Нельзя оправдываться, как истеричная девчонка. Нельзя плакать. Нельзя умолять. При дворе запах страха привлекал хищников сильнее крови.

Королева, сидевшая по правую руку от мужа, слегка наклонила голову. Ее тонкие пальцы, украшенные кольцами с сапфирами, медленно погладили подлокотник трона.

— Как удобно, — протянула она. — В день объявления помолвки.

Лиара не ответила. На королеву нельзя было смотреть слишком долго. От ее мягкого голоса у Лиары всегда возникало ощущение шелковой петли на шее.

Капитан продолжил:

— Помимо артефакта, у леди Рейнмар найдено письмо с печатью западных княжеств.

К нему добавили свернутый лист. Красный воск уже был надломлен. Печать — не ее дома.

Лиара почувствовала, как по позвоночнику прошел холодный, липкий страх. Настоящий. Живой.

Теперь это было не просто подброшенное сокровище. Это был тщательно выстроенный приговор.

— Я этого письма не писала, — сказала она.

— Но оно было спрятано рядом с артефактом, — отозвался канцлер.

— Значит, и его подложили.

По залу прошел смешок. Кто-то тут же его задавил, но поздно.

Лиара уловила боковым зрением движение: Эйден наконец повернул голову и посмотрел на нее.

Она хотела увидеть в его лице хотя бы сомнение. Хотя бы краткое усилие разума. Они были знакомы три года. Он знал ее достаточно, чтобы понимать: она слишком осторожна для такой грубой измены, слишком умна, чтобы спрятать краденое в собственном сундуке накануне помолвки, слишком… слишком.

Но на его лице не было ничего, кроме холодной, почти утомленной отстраненности.

И именно тогда она поняла, что осталась одна.

— Леди Лиара, — сказал король. — У тебя есть нечто более убедительное, чем отрицание?

Ее взгляд невольно метнулся по лицам. Отец стоял в рядах знати чуть позади, суровый, неподвижный, будто вырезанный из камня. Он не выступил вперед. Не потребовал слова. Не потребовал времени. Даже не встретил ее взгляд.

Позор уже был подсчитан, взвешен и распределен.

Лиара распрямила плечи.

— У меня есть лишь мое слово.

— Этого недостаточно, — тихо произнесла королева.