Опальная невеста генерала

Глава 4

— Этель, — напряжённую тишину нарушил отец.

Он же шагнул вперёд, примирительно поднял над головой ладони и остановился ровно на линии между мной и Эдмаром. Словно хотел защитить его от меня.

Какое счастье, что прежняя Этель не застала предательство родного отца.

— Давай поговорим спокойно. Как взрослые, воспитанные люди.

Сухой, каркающий смешок сорвался с моих губ. Я тряхнула неровно обрезанными прядями.

— Воспитанные? — прошипела. — Не подскажешь, как давно воспитанность включает в себя запирание другого человека в подземелье? А пытки?! Угрозы смертью, шантаж? Что-то я запуталась, отец!

Я по-настоящему удивилась, когда Тарек Торн обернулся через плечо и посмотрел на застывшего в другом углу комнаты Эдмара. Я проследила за его взглядом: бывший жених казался потрёпанным. В гостиной отчётливо витал запах гари и пепла. Надеюсь, столкновение с драконами дорого ему обошлось.

— Вы не говорили, что держали мою дочь в подземелье, — медленно произнёс отец, продолжая смотреть на помятого Эдмара. — Сказали, она будет гостьей в вашем доме.

Вот как! Значит, он всё знал с самого начала.

Конечно, теперь это многое прояснило.

— Она и была бы гостьей, как только согласилась бы на моё предложение, — недовольно буркнул Эдмар. — Но теперь это слишком поздно.

— Что здесь происходит, Тарек? — тётушка Моррин вышла из оцепенения и требовательно взглянула на брата.

Тот только отмахнулся и повернулся ко мне.

— За сколько ты меня продал? — спросила я, прежде чем он заговорил.

Удивительно, но мужчина дёрнулся, словно получил пощёчину.

— Эдмар держал меня в подземелье три месяца. Взаперти, как дикого зверя, — повторила я. — Обманул, заманил, а потом запер. Ты знаешь, что он хочет, чтобы я умерла?

— Это не так. Не ври, Этель, — тяжёлым голосом проскрежетал Эдмар. — Твоя гордыня застилает тебе глаза.

Я не хотела тратить на бывшего жениха силы, иначе непременно рассмеялась бы ему в лицо. Моя гордыня...

— Я не знал, что ты жила в таких условиях, Этель. Мне очень жаль, — сказал отец.

— Я тебе не верю, — я покачала головой. — Как ты мог ни разу не потребовать встречи со мной? Три месяца!

— Довольно! — рявкнул Эдмар и резко шагнул вперёд, но застыл, когда я взмахнула ладонью, и на ней вспыхнуло пламя.

— Не смей приближаться. Иначе, клянусь, следующий шаг станет в твоей жизни последним, — спокойно, почти безэмоционально произнесла я, вдруг осознав, что ничего не чувствую, кроме горького разочарования, оседавшего на губах пеплом.

Даже ненависти не было. Ни к жениху, ни к отцу. Хотелось лишь вычеркнуть их из жизни.

— Этель, девочка моя... — а вот у Тарека Торна хватило наглости называть так дочь, которую он фактически продал, как безмолвную скотину.

— Ты даже не поговорил со мной... — не сдержавшись, выплюнула я. — Ничего не стал выяснять, а сразу же связался с ним!

— Вчера нас всех из-за тебя едва не убили! — взревел Эдмар и бессильно сжал кулаки, но не сдвинулся с места. — Драконьи ублюдки явились за тобой! Я потерял двух друзей, крепость разрушена, первый рубеж обороны пал...

— Жаль, не сдох сам, — процедила я сквозь зубы.

— Этель! — укоризненный голос Моррин вызвал у меня оскал.

Впрочем, на неё никто не обратил внимания. Эдмар продолжал сыпать обвинениями, Тарек продолжал ни во что не вмешиваться.

— А если бы ты твоя заносчивость, уже вчера мы смогли бы дать проклятым тварям отпор! — его лицо перекосило от ненависти. — Люди видели, как ты беседовала с драконом, Этель! Они убивают нас, а ты не только говорила с чудовищем, ты даже не попыталась его атаковать. Это измена!

Громко ахнула Моррин. Во взгляде отца проступил отчётливый укор. Воспользовавшись замешательством, Эдмар полез во внутренний карман, и я, решив не ждать, метнула в него огненный шар, но не стала прибегать к смертельной магии. Обошлась обычной.

Эдмар поглотил его каким-то амулетом: ярко вспыхнув, тот погас и осыпался пеплом на наш пол, а бывший женишок довольно оскалился.

— Ты совсем разума лишилась?! — спросил и вытащил записывающий звуки артефакт.

Как диктофон, только в форме магической пластины.

Спустя мгновение гостиная наполнилась злым голосом Эдмара.

«— Ты готова истратить все силы, чтобы меня убить, но не хочешь поделиться и каплей, чтобы помочь?! Помочь нам всем одолеть этих тварей, этих порождений бездны?!»

На записи он почти рычал, дышал тяжело и прерывисто, воздух вырывался из горла с хрипами.

На мгновение я позволила себе прикрыть глаза, потому что знала, что услышу дальше.

«— Да. Лучше я тебя убью».

Этот мерзавец записал наш разговор в коридоре башни, когда я пыталась сбежать.

— Ты станешь парией, Этель. Хуже того, ты можешь быть обвинена в тяжком преступлении против нашей страны, — Эдмар нарушил тишину.

Сперва он дал моим словам отзвучать, и несколько мгновений они висели в гостиной гулким эхом. Затем позволил каждому сполна впитать их смысл, осознать, вообразить все ужасающие последствия.

— Имущество семьи государственного преступника подлежит изъятию, — Эдмар продолжал хлестать словами. — Отцы отвечают за детей. У вас всех — речь уже не только о тебе, моя дорогая, — есть лишь один путь. Или ты сей же час уходишь со мной и клянёшься во всём слушаться и подчиняться. Или через несколько минут эту запись услышит Совет. И тогда ты будешь обречена. Тебя не казнят, слишком ценен твой дар. Так что всё равно отдадут мне, но условия будут куда хуже. Выбирай, девочка.

— Этель, не глупи, — отец не смог промолчать. — Уходи с Эдмаром. Мы все обсудим, сперва ты родишь ребёнка, лучше, конечно, мальчика, наследника дара. Никто не будет заставлять тебя тратить магию по пустякам, верно ведь, Эдмар?

Этот ублюдок кивнул, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Довольно ломаться и показывать характер! — не выдержав моего молчания, Тарек Торн повысил голос. — Речь идёт не только о тебе. Ты не можешь ставить себя выше целого рода! Подумай о наших родственниках, о младших ветвях. Из-за тебя одной пострадают все.