Опальная принцесса и аферист

Глава 5. Человек в беде

Светло-русые волосы незнакомца гладило солнце, а следом оно ласкало голую спину и касалось льняных подштанников. Другой одежды на бедолаге не было. Солдаты взирали на мужика с недоумением, а незнакомец глядел на них как на святых – таким безгрешным взглядом, что хотелось одеть, обогреть и накормить.

Отличная зарисовка могла бы получиться – королевские стражники спасают бедных и обездоленных. Имелась одна малюсенькая закавыка: за спиной нуждающегося путника сновала стая жульчиков. Стало быть, там тайник, шаромыги.
Дело становится все занятнее.

Незнакомец поглядел на мужиков, выцепил мое лицо, затем харя проходимца стала возвышенно-печальной, хоть кисть хватай да пиши лик ангела божьего.
– Помогите, люди добрые!

Вот тут я узнала его голос – это ж тот же самый прохиндей, который умыкнул всю деньгу на осенней ярмарке. Только тогда волосы у него были черней вороного крыла, да сам он казался меньше, что ли. Нынче на поляне стоял добрый молодец, грудь колесом, плечи настолько могучие, что гору выдержат, пудовые кулаки любого черта устрашат, а уж волосатые ноги... Доустрашают то, чего нечистый не испугался.

И куда этот красавец пятки навострил?

– Чего с тобою приключилось? – вопросил капитан Гравис, заслоняя полуголого мужика широкой спиной от моего взора.

Да, чего я там не видела! Поерзала, рукой за луку седла ухватилась и высунула любопытную моську из-за его локтя, теперь – порядок.

– Обокрали меня! Все забрали, окаянные! Ни одного пенса не осталось. Господин хороший, одолжите хоть рвань какую, чтоб срам прикрыть! Я вам заплачу, как только до Коттама доберусь…

– Кто таков будешь?

– Рустам Конкрадов, – отвесил светский поклон несчастный обладатель подштанников и поежился. Позднее лето, читай что осень. – Купец, держу лавку...

Соловьем заливается, аж уши вянут. Гляжу на сытых жульчиков, а они вокруг тайника оттираются, будто там медом намазано.

Присутствие фейри явно и на меня воздействовало, оттого мысли сделались возмутительно плутовскими. Кажется, придумала, как затянуть поездку. Поерзав немного, я таки слезла с коня, придала лицу сострадательное выражение, ладошки на груди сложила.

– Капитан Гравис, мы не можем оставить господина в беде!

Меня наградили жгучим взглядом.

– Хорошо, выдадим ему запасную пару одежды…

– Нет! Я желаю выслушать его историю! И вообще, время – за полдень, пора перекусить!

– Мы не должны отклоняться от графика! – заявил он и будто бы вопросительно глянул на своих людей, что топтались слева от меня.

Поворачиваю голову – там всего пятеро, и один из них небезызвестный Джереми Барлоу.

– Капитан Гравис, проявите хоть каплю милосердия.

– Сапоги и одежда, вот мое милосердие! – парировал тот.

Поднимаю голову к небу и вздыхаю картинно.

– Вот так всегда: сначала жалко минутку человеку уделить, затем корочку хлеба собаке бросить, а там с чистой совестью мимо голодного ребенка пройдете!

– Леди! – выкликнул Гравис, надеясь меня устыдить.

– Потом не удивляйтесь, что мир полон жестоких людей! – припечатала я и повернулась спиной, будто бы собираясь уходить.

– Леди Вержана, – окликнул капитан, сбавив обороты, – нам нельзя задерживаться, иначе мы рискуем заночевать в лесу.

Наверное, он надеялся меня испугать. Ага, как ежика голой попой.

– Всего-то? – улыбка вернулась на мое лицо. – Тогда не вижу никаких проблем.

– Кхм… – Гравис немного подумал и зашел с другой стороны: – А вам доводилось ночевать в лесу?

– Случалось. А вам разве нет? – вернула любезность капитану.

– Без удобств, на сырой земле?

– Сделаем подстилку из лапника.

– Нам могут повстречаться опасные звери, а еще насекомые, змеи и прочая живность…

– Капитан, вы что, змей боитесь?

Морда Грависа пыхала всеми красками негодования, и он прибегнул к последнему доводу:

– Ваша дуэнья, леди Реймс, боится ночевать в лесу.

– Борьба со страхом закаляет характер!

– Она будет возражать, – пытался достучаться до меня капитан.

– Ошибаетесь, – улыбнулась ему, – леди Реймс с сегодняшнего дня встала на духовный путь, она познает кротость и смирение. Вечером вы убедитесь в этом собственными глазами.

Если бы челюсть капитана могла отваливаться, то мы всей толпой искали бы ее в траве, так как Гравис взирал на меня с открытым ртом. Видать, доводы закончились.

– Думаю, вопрос решен.

– Спасительница! – воскликнул прохиндей в портках и чуть было не рванул ко мне, но наткнулся на тяжеленный взгляд Грависа и чуток убавил прыти. – А обед когда?