Опальная принцесса и аферист

Глава 11. Тайна – это когда никто не знает

— Ы-ы-ы, горе горюшко! — доносилось непонятно откуда, — ы-ы-ы, на кого же вы нас покинули, ы-ы-ы… Совсем молоденькая-а-а!

— Да живая она, прекрати реветь! — требовал кто-то очень приятным голосом, правда почему-то на галисийском.

— А-а-а, что же мы батюшке вашему скаа-а-аже-е-ем! Ой, не сносить нам головушки, ы-ы-ы… Ой, горе-горюшко!

— Она тебя не понимает! — теперь я услышала совершенно незнакомый голос.

— Но ее истерика сводит меня с ума!

— Ы-ы-ы, бедненькая, ой бе-е-едненькая.

— А может, мне эту дуру по головушке того? — приятный голос предлагал явно что-то злодейское, но завывания надомной настолько раздражали, что я уже была готова согласиться с обладательницей грудного голоса.

— Не стоит, иначе придется обеих тащить до тракта.

— Ы-ы-ы, горе-горюшко! Ой, не сносить нам головушки! На кого же вы нас покинули-и-и-и! — истерические нотки мне показались знакомыми, голова болела, а тут еще и такой вой над ухом.

Я поморщилась и махнула рукой в надежде отогнать рёву.

— Кажется, она приходит в себя!

— Вы живы! Счастье какое, боги услышали мои молитвы! — истерика мгновенно превратилась в ликование.

Кажется, первое и второе было исключительно напоказ. Терпеть не могу притворство. Поморщилась и с трудом заставила себя разлепить глаза. Мир виднелся разноцветными пятнами.

— Ваше… — Мелисса запнулась, но тут же бодро продолжила: — давайте я помогу! — дуэнья ухватила меня за руку и дернула.

— Ай! Отстань! — голова от такого произвола взорвалась болью.

— Но как же…

— Сама поднимусь, только помолчи, очень прошу.

Судя по сердитому сопению, леди Реймс изволила обидеться. Вот и славно, хотя бы помолчит немножечко. Собираюсь с силами и снова открываю глаза, а мир все такой же — разноцветное пятнышко.

Вдруг посреди зелено-голубых красок возникла бордовая клякса. Вытягиваю руку, пытаюсь понять, чего оно такое. Пальцы натыкаются на что-то холодное, металлическое, округлое.

— Хм-м-м… — звучит на расстоянии вытянутой руки. Затем раздаются щелчки пальцев совсем рядом со мной. — Ты как?

— Перед глазами все расплывается, сеньора, дайте руку!

Мою протянутую ладошку схватили крепкие мозолистые пальцы. Я оперлась и медленно поднялась с земли.

— Что случилось? — спрашивала специально на галисийском, а то от дуэньи толку мало.
— Лошади понесли, экипаж разбился в хлам, а ты стукнулась о мой панцирь.

— Панцирь помню, да! — скривилась, потерла лоб и зашипела, оттого что зацепила шишку. Ощупала это безобразие пальцами и присвистнула, хорошо хоть крови нет. — Лагерь далеко?

— Минут двадцать по зарослям.

— Остальные как? Раны, порезы, травмы?

Собеседница фыркнула.

— Лучше, чем ты.

— Отрадно слышать. Кстати, меня зовут Вержана. Плаксу зовут Мелисса Реймс, графиня Ривейрон.

— Меня можешь называть Лаура, — расщедрилась собеседница, — также здесь моя служанка — Филиппа Ортега.

Я кивнула, но что-то в этой истории не клеилось. Фалькони выглядит как богатырь, и руки у нее шершавые. Будь у меня деньги, стала бы я возиться с оружием? Да ни в жизнь.

Тогда что?

Вспомнила увиденную мельком девушку в экипаже: когда я ткнулась в нее носом, то ощутила очень приятный аромат — это явно были духи. На ярмарке в Прелесе мне однажды довелось увидеть торговца этой диковинкой. Цены у него настолько кусачие, что подходить боязно, ни одна служанка не может позволить себе подобную роскошь. А еще ладони незнакомки — я помню, они были гладкие, без единого следа тяжелой работы.

Кажется, меня пытаются обмануть.

— Фалькони — известный торговый дом в Галисии. Странно, что у старшей дочери руки мозолистые, как у воина, — я вновь коснулась пальцев собеседницы, убеждаясь в собственной правоте.

— Мне не чужды тренировки…

— Верю, но у вашей служанки руки куда нежнее, а еще от нее пахнет духами… — поворачиваю голову туда, где предположительно должна находиться та самая девушка, которую я облапала в экипаже. — Уж простите, сеньора Фалькони, что довелось так близко познакомиться.

На поляне воцарилась тишина. Пусть я не видела, зато всей кожей ощущала, как иностранные обманщицы переглядываются, решая, что лучше: пытаться врать дальше или сознаться. Позади раздались шаги, затем теплые пальцы коснулись моей второй ладони.

Вержана пока не видит красавицу Лауру, но мы полюбуемся