Опальная принцесса и аферист

Глава 17. Вечерние посиделки

Обвожу позднего гостя взглядом. Где-то глубоко в душе мне его, конечно, жалко, но если бы негодяй нажаловался в храм, случилась беда.

– Каким ветром… Хотя нет, – я вновь пристально поглядела на нашего аристократа-грязнюлю. – Какой волной вас к нам замело?

– Язвишь?

– Что вы – исключительно любопытствую. Кстати, куда борода подевалась?

Еще один недовольный взгляд скользнул по моей персоне. Можно подумать, бороду я наколдовала, а не фейри.

– Какая еще борода? – Мелисса сцедила зевок и окинула графа пристальным взглядом, а потом сморщила носик, наверняка пребольно задев самолюбие графа. – За день мужчины так сильно не зарастают?

– А Джереми у нас исключение, вот сегодня видела…

– Лучше слушайте, что вам другие говорят! Сказано – не зарастают, значит, не зарастают! И вообще, где хозяин этой богадельни? – похоже, граф наконец вспомнил, что он вообще-то граф и явился права качать. Вот это наглость, да она ни в один банк не поместится.

– А вам зачем? Вы же бесноватых боитесь!

– Я знаю, что их рога исчезли…

– Какие такие рога? Что за бесноватые? – Мелисса окончательно проснулась и воззрилась на лорда с чистейшим негодованием. – Джереми, вы что, умом тронулись?

Стою и любуюсь происходящим. Барлоу в шоке, глаза как плошки, а рот гармошкой, и совсем не складывается. Жаль, потрясение длилось недолго, а судя по сердитому прищуру, наш драгоценный граф сделал выводы и воззрился на меня.

– Как вы это устроили?

– Я? – на всякий случай даже пальцем на себя указала, а в довершение невинно глазками похлопала. – И что же я устроила? Про постой договорилась?

– Вержана! – прорычал Джереми. – У тебя вообще совесть есть?

Очень захотелось повторить фразу фейри, что нет у меня совести и никогда не было, но я придержала язык. Принцессам такое говорить нельзя. Зато ответ граф прочел по моему взгляду, оттого помрачнел еще сильнее.

– Где староста? – повторил он.

– М-м-м, не знаю, кажется, на улицу вышел! – я кивнула на входную дверь, и как раз в этот момент за окном вспыхнула молния. Осветила всю округу, а особенно грязную лужу под ногами Джереми и его перекошенное от ярости лицо.

А что он хотел, думал, явится сюда на все готовенькое?

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не отворилась еще одна дверка со стороны бани и оттуда не вышел Рустам. Красный как рак, распаренный, лицо лучится теплом и человеколюбием.

– Рустамчик, – выдохнула Мелисса, напрочь забыв обо мне и о графе. И давай его ладную фигуру взглядом поедать.

— Эх, услада женских глаз, любовалась бы и любовалась, — протянула сеньорита-воительница.

Вечером она даже бронелифчик сняла, осталась в дорогущей вышитой шелковыми нитями рубашке, вот только менее внушительной быть не перестала. Даже супруга старосты иноземку по дуге обходила и косилась с опаской.

Лаура тоже не отставала от своей телохранительницы и с ехидной улыбкой разглядывала полуголого Рустама.

– Баня! – простонал Джереми и навострил пятки туда.

Шаг второй – и я заступаю наглецу дорогу.

– Куда?! В грязной одежке-то? И вообще вас, Джереми, сюда не звали!

Граф был готов меня прибить, ведь я стояла на пути к вожделенной бане и сдвигаться в сторону совсем не собиралась. До сих пор в голове полыхали его слова про то, что весь Радужный лес спалить, видите ли, нужно! Ух, как вспомню – кровь кипит.

– Мне что, прямо тут раздеться? – спросил Барлоу.

– Вам отправляться туда, где вы о постое договорились! Тут мест нет!

– Не буду я в храм жаловаться! – присмирел граф.

– Ясное дело, – фыркнула в ответ. – Вам за поклеп такой штраф выпишут…

Джереми зыркнул на меня исподлобья, потом покосился на Рустама, ухмыльнулся во весь рот и выдал новую глупость:

– А еще я никому не скажу, что монах Рус – фальшивка.

– Да кто вам поверит! – возразила я, вот только в тот же миг мне на плечи легли горячие ладони. Затем Конкрадов бесцеремонно подвинул меня в сторону.

– Поспорили и будет, пусти человека помыться, не доводи до крайностей!

– Ах, он еще и добрый! – Мелиса ручки вместе сложила и щеку ими умилительно подперла, а глазки блестят так подозрительно… Хм, будто она его сейчас на плечо закинет и в спаленку умыкнет.

Джереми, пользуясь моментом, прошмыгнул в помывочную и так дверью хлопнул, что чуть косяк не разворотил.

– Вот зачем ты вмешался? Я бы его выгнала. Он хотел на бесноватых в храм накляузничать. И Радужный лес считает напастью, а еще мечтает сжечь!

В ответ на мою возмущенную тираду мне прилетел щелбан в лоб. Не больно, но очень обидно.

– Спущу тебя с небес на землю: в королевстве много таких. И спорить бессмысленно. Человек боится всего, чего не понимает, природа у нас такая.

– И все равно Джереми не прав!