Опальная принцесса и аферист

Глава 18. Графские извинения

– Прошу прощения, – с ужасным акцентом изрек Джереми, – не хотел обидеть!

Я не удержалась и фыркнула, припомнив его слова насчет Радужного леса. Сеньорита-воительница тут же повернулась ко мне и в лоб спросила:

– А тебя этот щеголь чем обидел?

Пришлось вкратце рассказать, что грозился сделать Джереми. И про бесноватых, и жалобу в храм, и даже про Радужный лес. Словом, наябедничала по полной программе.

– Ты не считаешь Радужный лес угрозой? – полюбопытствовала Лаура.

– Конечно, нет! Я же возле него выросла. Если бы на каждую странность к нам храмовников вызывали, то в Ловецке никого бы не осталось.

– И что же там у вас за странности случались? Ну, кроме резкого похолодания? – поинтересовалась сеньорита-воительница.

— Как-то в начале лета весь урожай за одну ночь созрел! А потом еще деревья у нас частенько любят свое местоположение менять любят. С ними в Ловецке вообще особое дело. А однажды раз на старинном дубе вместо желудей баранки выросли.

На меня уставились во все глаза, и столько недоверия там, хоть ложкой черпай и на язык клади. Развожу руками и подтверждаю.

– Да, целое дерево, сплошь усеянное баранками. Кому расскажешь – не поверят.

– А привирать-то негоже, – покачала головой сеньорита-рыцарь.

– Вот и я о том толкую, что никто в эти россказни не верит, потому мы и молчим. Раньше летом деревенские часто между собой ссорились из-за деревьев. Оно ж ведь как бывает: поспела черешня, налилась соком, тут хозяйка ее на компот оборвать собирается. Глядь, а нету дерева на месте. Она бегом по Ловецку искать, куда ж ее родимая запропастилась. Чаще всего дерево в чужом саду, а новая сердобольная хозяйка в это время не щелкает клювом, а спелые ягодки обрывает, – девушки заулыбались, слушая рассказ.

– И что? – полюбопытствовал Рустам.

– Как что… Скандал! Который вся деревня слышит и потом еще неделю обсуждает! Староста как-то мне обмолвился, что деревушка получила название от слова «ловить». Правда, нынче они скандалить устали, а вместо этого пари заключают. Кто из пары горстей фруктов лучшее блюдо приготовит. Победитель получает оставшийся урожай.

– А привязывать вы их как-то не пробовали?

Вздыхаю и гляжу на Лауру.

– Некоторые пробовали на свою голову…

– И что?

– Да что-то чинили стены и заборы, а старик Альфред как-то раз дерево к сараю привязал, так потом все утро бегал и свою корову разыскивал!

Рустам хохотнул.

– Вот тебе смешно, а его яблонька в отместку чуть ли не в Радужный лес сбежала.

– И чем дело закончилось, нашли?

– Нашли, вот только лесные обитатели корову Альфреду под тамошний пейзаж разукрасили. Стала она зеленой, как лопатый ярус. Знаете такой? Листики у него длинные и с прожилками. Вот и корова такой стала, да так и не отмылась. А как ее собаки боялись! Да что там собаки, гости при виде коровы пугаются и дурным голосом на всю округу визжат. Особенно если утром с перепоя увидят.

– Так она до сих пор жива? Корова? – подивилась сеньорита-воительница.

– Конечно, более того, я Альфреда уговорила найти быка. Если телята получат такой же окрас, мы выведем новую породу. Только представьте: наш ловецкий сыр стал бы уникальным в своем роде. Даже где-нибудь в далеких королевствах шептались бы: вот, этот вот из Ловецка, там у них коровы особенные, зеленого окраса, аки луговая трава. На волне слухов наш сыр покупали бы уже из любопытства!

– Тебе, смотрю, палец в рот не клади, – улыбнулась Лаура.

– Ага, съем и попрошу добавки. Впрочем, моей заслуги там практически нет… Ах, в этом году у меня было столько планов, – я не удержалась от тяжкого вздоха, – а теперь даже не знаю, смогу ли попасть на ярмарку в Коттаме.

Говорю, а сама на Джереми поглядываю. Лицо аристократа сиреет, как небо по вечерней зорьке, брови грозят сойтись на переносице, а уж какая поза напряженная – пальцем тронь и лопнет.

– Если выедем отсюда хотя бы послезавтра и проследуем без задержек, то успеешь как раз на самое интересное, – заверила сеньорита-воительница.

Джереми перевел дух и чуть-чуть расслабился.

– Значит, послезавтра?

– Да, ливень уж больно сильный, дороги размыло, экипаж попросту застрянет в грязи, так что завтра мы еще будем здесь.

– Завтра… – гляжу на Рустама.

– Какая нехорошая идея посетила твою светлую голову? – правильно догадался тот.

Брови Джереми снова сошлись на переносице, и сам он мне индюка напомнил, очень злого и надутого. Но то его проблемы, а я исподволь подвожу Конкрадова к нужной мысли.

– Здешние жители ведь тоже пропускают ярмарку в этом году… Значит, у них есть товары.

– Могу даже подсказать, какие, – улыбнулся мошенник.

– Овощи, фрукты, сыры да колбасы, – перечислила Лаура, – ничего интересного.

– Ошибаешься, – парировал Конкрадов. – Мы же вместе по селу ходили. Неужели ты не заметила бочки?