Опальная принцесса во дворце 4

Глава 8.1

Я проснулась и сладенько потянулась.

– Выспалась! Наконец-то! – выдохнула, не открывая глаз.

Ведь всем известно, хороший сон даже темного фейри сделает чуточку добрее, а уж одну принцессу – так и подавно.

Потираю глаза и осматриваюсь. Вокруг – знакомые очертания башни, в дальнем углу скребет перьями Хан, а на постели, свернувшись калачиком, дремлет Тень. Хм, она что ли Броллахана сменила? Или стережет мой покой? От кого?

Окидываю взглядом комнату. Вокруг царит идеальный порядок: вещи сложены в шкаф, на мебели – ни пылинки. Даже посуда вся перемыта!

– Зелье! – вскочила и помчалась к печи.

К счастью, варево никто не тронул. Перевожу дыхание. Улыбаюсь, правда недолго, потому как… Раньше зелья в кастрюле было больше.

Изнутри прошиб холодный пот. «Если бумага желаний попадет не в те руки… Мама дорогая!»

Испугаться как следует не успела. Броллахан подобрался к самой печи, запрыгнул на стол и целую пачку бумаги сунул прямиком в кастрюлю с зельем.

– Э-э-э?

Фейри поболтал лапкой, чтобы все листики промокли, а потом начал вытаскивать их за краешек острыми коготками.

А дальше творилось волшебство! Потому как листик, вынырнув, мигом высыхал и делался чуть розоватым и блестящим. Броллахан последовательно выловил каждый лист, сложил их в стопку и вознамерился утащить.

– Стой, а мне показать?

– Яко? – кажется, малыш намеревался торговаться. Растет не по дням.

– С ужина принесу тебе яблок! Показывай!

– Ня-я-я… – Розоватые листки мне сунули чуть не под самый нос. Тогда я узнала приглашение на гулянку к Фалькони. А ведь красиво получилось, и почерк такой изящный. Даже не скажешь, что это двенадцатью лапами одновременно написано. Тут работа кипит, а я сплю и в ус не дую?

– Ня-я-я, – промурлыкал черный пушистик и продемонстрировал свои два зубика. Наяшность в совершенстве, как тут не улыбнуться.

– Молодчина, Хан, у тебя здорово получается! С меня яблоки!

Мой маленький комок мрака кивнул, а потом прыгнул со стола, а через секунду растворился в воздухе и возник на другом конце башни. Сложил приглашения в стопочку, принялся писать следующие – ага, сразу двенадцать копий.

Тут мой взгляд зацепился за толстую книгу. Знакомую такую…

На душе стало гадко. Подарок принца. Подхожу ближе, касаюсь позолоченных листов. «Виттенбург» – гласит изящная надпись на обложке.

Пальцы сжимаются в кулаки, следом в душе просыпаются бесы-оглоеды! Потягиваются, острыми коготками царапают душу. Хочется сделать что-нибудь в отместку обманщику.

– И кто же ее сюда притащил? – любопытствую вслух, постукивая ноготками по корешку. – Вроде ж дверь запирала, а поди ж ты – опять кто-то пролез.

Наверное, Люсия забегала и пыталась напомнить про разговор с принцем.

– И о чем мне с ним теперь говорить? Выяснять, зачем он прибег к цирку? Но обман все равно останется обманом! Да и Галисия…

Вздыхаю, настроение окончательно испортилось.

Зато взгляд скользнул по иллюстрациям, а там: песчаного цвета дома с яркими алыми крышами, зеленые кипарисы, лазурное побережье.

Мечта.

Я могла бы уже ходить по вот этим улочкам, спешить на занятия, варить что-нибудь… Виттенбург с каждым днем будто ускользает все дальше, а принц и страшное слово «замужество» подкрадываются все ближе.

Пытаюсь припомнить, кто первым заикнулся про университет в Виттенбурге. Наверное – Добриэль.

Точно, я разливала первое удавшееся зелье по флаконам, а крестный шутливо трепал мои волосы.

– Вержик, ты всех профессоров в Виттенбурге за пояс заткнешь!

Следом появилась Горяночка с пирогом и довольной улыбкой.

– Да что нам те профессора! Вержик и ректора превзойдет!

Я смеялась, хотя толком не понимала, кто такие профессора и зачем их затыкать за пояс.

Чуть повзрослев, зельеварение стало не только отдушиной, но и шансом на новую, более обеспеченную жизнь. Когда-нибудь у меня будет собственный дом, теплый и светлый, как у крестного. А рядышком – лаборатория, чтобы зелья варить на продажу…

Все эти годы Виттенбург был путеводной звездой, единственным выходом из нищеты.

А сейчас? Отец предлагает мне корону, понятное дело, что это несерьезно. Галисийский принц ведет себя так, будто по уши в меня влюблен. А истрийцы… Они защищают, будто я и в самом деле их княгиня. И ведь сильно рискуют, вмешиваясь в чародейские распри. Вдруг Самаэль нападет на Истрию.

«Ага, и огребет от макушки до хвоста», – ехидно подсказал внутренний голосок.

Я представила и невольно заулыбалась. Еще одно очко в пользу Истрии.

Звякнула посуда – это Броллахан очередные приглашения пошел купать в зелье, а я тяжко вздохнула.

Оно, конечно, можно хорохориться и говорить, что сбегу в любой момент, но если я так сделаю, то подставлю всех: короля, сестер и даже Витанию. А совесть у меня есть, хоть я и стараюсь ее прятать.