Опальная принцесса во дворце 4

Глава 13. Я прошу руки вашей дочери

Королевское утро всегда начинается с церемониального умывания, потом одеяния, сопровождаемого цветистыми дифирамбами его королевскому величеству.

Сегодня витанскому монарху хотелось всех этих обалдуев взять и задвинуть в чулан, вместе с их церемониями и болтовней.

Короля мутило, а голова напоминала дом советов, где все решили поругаться, и гул стоял до небес.

– Чтобы я еще хоть раз пил с герцогами?!

Голова отозвалась болью, а мозг подкинул воспоминание про огромный кубок в руках каждого герцога и маркиза. Через три часа высшая витанская знать устала хаять любимого монарха, а следом пробудился энтузиазм. И какой-то он был… Очень шабутной.

А еще герцоги наперебой твердили, что принцесс никому отдавать нельзя, мол, самим пригодятся. И даже какие-то планы строили, чтобы королевство укрепить. Вспомнить бы, какие именно, но голова отказывалась выдавать сию информацию, будто это тайна за семью дверями.

Король вздохнул. Он может и не отдавал бы дочерей, только вот где флот взять, чтобы от пиратов отбиться? Да и соседи на исконно витанские земли заглядываются, того гляди войной пойдут.

Стук в дверь заставил поморщиться. Спустя несколько секунд в покои витанского монарха вошел Найджел. Одет с иголочки, на морде – ни одной складочки, будто и не пил вчера со всеми?

Король нахмурился, выуживая из недр памяти хоть одно толковое воспоминание. Таки советник определенно был на собрании, но чего ж он выглядит тогда таким бодрым? Ему налить забыли?

– Доброго утра, ваше величество, – изрек Найджел с улыбкой, а потом жестом фокусника выудил из-за спины огромную стопку бумаг.

«Это что, работа? После пьянки? Да он издевается!»

– Предложения герцогов по укреплению витанской экономической мощи. А это, – рядом легла стопочка поменьше, – предложения от маркизов. Преклоняю голову перед вашей находчивостью! Здесь столько дельных предложений… И герцоги готовы вкладываться в каждое из них… Блестящий ход!

Монарх скривился. Лесть, конечно, зачтется, только лавры принадлежат вовсе не ему, а захолустной непоседе. Это с легкой руки Вержаны знать воспылала желанием откровенно высказаться. Теперь оказывается, что на словах дело не закончилось...

Король подошел ближе, глаза слезились от яркого света, а в горле было суше, чем в пустыне. Неужели вот это все не может подождать… Хотя бы до… Завтра?

Монарх лениво взял первый лист, мазнул по нему взглядом.

– Чего? – Король встрепенулся и заново перечитал первую строчку. – Герцог Тронтус… готов безвозмездно, в честь здоровья его величества и процветания Витании… выделить из своих личных запасов… три тысячи бревен корабельного дуба… – Монарх поднял глаза на Найджела. – Так эти личные запасы реально существуют? Вчера я о них услышал впервые? Про дуб, который «случайно» вырос в герцогском парке и который он «скромно» припрятал на черный день, пока я как ненормальный втридорога покупаю древесину в Галисии?

Найджел сохранял бесстрастное выражение лица.

– Как выяснилось, черный день для герцога настал вчера… под влиянием… энтузиазма и патриотического порыва. Кстати, он также обмолвился, что у него есть проектировщик кораблей… Правда, работающий тайно, дабы не платить налог на «интеллектуальный промысел».

Король застонал и наугад выдернул из стопки следующий лист.

– Что у нас тут… Ага, герцог Ламберт… И что он? Предлагает… «возродить славные традиции витанского стеклодувного дела…» Что? Оказывается, у него уже две «почти готовых» мастерских... А я искал деньги на восстановление хотя бы одной королевской мастерской!

Слуги, что помогали королю облачиться, разбежались по углам, как мыши. Только Найджел остался, будто монарший гнев его не страшил.

– И что там еще?

– Все пишут, что «сознают вину перед короной» и «горят желанием послужить отечеству», – улыбка советника сделалась неприлично довольной.

– Смотри-ка, даже старый скряга маркиз Фернандис предлагает наладить производство солонины и сухарей на своих бойнях и пекарнях. А ведь когда я в прошлом году просил его о поставках по сходной цене, он чуть не расплакался, рассказывая о неурожае и падеже скота!

– Видимо, добродетельный витанский муж вспомнил о закромах, полных зерна, и о стадах, записанных на тещу…

Король замолчал, разглядывая стопку документов. Голова гудела, но сквозь остатки хмеля пробивалось холодное, ясное понимание. Его дурили! Дерзко и нагло! А он, занятый интригами, ссорами и давлением соседей, проглядел, как его же знать обрастала богатством, пряча доходы от короны.

Глаз дёрнулся! Нервно…

Правда наконец открылась! И кто к этому приложил руку? Конечно же, самая непутевая и строптивая дочь. Взяла и по щелчку пальцев заставила абсолютно всех сознаваться про свои закрома. Хотелось стукнуться головой об стол! Как у нее это получается? Почему за двадцать лет царствования я этого не замечал?

– Найджел, – тихо позвал король. – Эти предложения… Их можно реализовать? Или это просто пьяный бред, от которого лорды откажутся, как только протрезвеют?

Советник ухмыльнулся хищно и жадно – с явным намерением обобрать каждого проходимца с титулом.