Опальная жена дракона

Глава 1

Анабель

Ноги вязнут в глубоком, рыхлом снегу по самые щиколотки. Тяжелое бархатное платье быстро вбирает влагу, и мокрая ткань невыносимо тянет меня назад. Я то и дело подтягиваю юбки почти к груди, и от напряжения немеют руки.

Но здесь и сейчас нет места для слабости. Потому что за мной уже пустили волкодавов. Мой муж любит этих тварей больше, чем меня. Больше, чем нашего нерожденного сына…

Замираю на мгновение, чтобы набрать в легкие побольше воздуха, и затем бросаюсь вправо, к ручью. Он неширокий, но быстрый. Слишком теплая зима не сковала его льдом, но все равно температуры хватит, чтобы, вымокнув, слечь с лихорадкой. Однако раздумывать некогда: вскрикнув от холода, вступаю в поток. Ледяная вода впивается в кожу тысячами иголок, моментально намочив платье еще сильнее.

Нога уходит в сторону на мокрых камнях, и я, не удержавшись, плашмя падаю в воду, проваливаясь по самую грудь. Ужас сковывает на миг: если течение подхватит и понесет — всё кончено. А ведь я только стала привыкать к новому миру, к этому телу…

Каким-то чудом мне удается упереться ногами в скользкое дно и, балансируя, не сорваться вниз по потоку. Выныриваю и принимаюсь помогать себе руками, судорожно гребя к берегу.

— Ничего, малыш! Мы прорвемся. Твой отец нас не достанет, клянусь! — бормочу, нащупывая пальцами скользкие корни прибрежных деревьев.

Цепляюсь за них изо всех сил и, дрожа от холода, выбираюсь на противоположный берег промокшая насквозь.

Быстро иду вдоль кромки воды, стараясь не ступать на снег. Только вода может скрыть след, сбить с толку голодных тварей. Иначе они приволокут к ногам Шейна мой бездыханный труп. А ему только того и надо — не придется марать руки, я просто «погибну» в бегах. С едкой усмешкой представляю, как взбесится Шейн, когда псы вернутся ни с чем. Возможно, он даже сорвет злость на ком-то из них, лишь бы не на мне.

Воспоминания накатывают волной, сжимая горло. Широкая мужская ладонь на моей шее, пальцы впиваются в ключицы, а в ушах звучит яростный, полный ненависти голос:

— Не верю! Это не мой ребенок. От кого нагуляла? Признавайся!

Пальцы сжимаются, перекрывая воздух…

Трясу головой, пытаясь стряхнуть это призрачное, ненавистное прикосновение. Ручей делает поворот, и в этом месте я снова выскакиваю на снег и бросаюсь бежать. Вой псов звучит совсем близко, но и до земель эльфов рукой подать. Лишь бы дотянуть!

Меня трясет от холода так, что зубы выбивают дробь. Бег не согревает. В боку колет нестерпимая боль, дышать нечем. Я ужасно боюсь навредить ребенку, боюсь потерять его после этого безумного рывка. Но мысль о нем — единственное, что заставляет меня двигаться вперед, когда силы уже на исходе. Он ни в чем не виноват. Виноват лишь его отец. Его непробиваемое упрямство и холод, с которым он встречал меня каждый раз, сделали жизнь в замке невозможной.

Картины прошлой жизни упрямо лезут в голову, но я решительно отмахиваюсь от них. Не сейчас. Выживу — будет время подумать и о возможной мести, и о том, как растить младенца одной. Если только эльфы не откажут мне в приюте.

Выбегаю из чащи на заснеженную поляну, и вой раздается прямо за спиной. Кажется, моя уловка с ручьем не сработала, и преследователи пересекли его следом за мной.

Впереди уже мерцает легкая магическая завеса, разделяющая мир драконов и эльфов. Я несусь к переливающемуся голубому сиянию из последних сил. Еще немного, осталось буквально несколько шагов.

Над головой рассекают воздух огромные крылья с оглушительным хлопаньем. Даже не поднимая глаз, и так всё ясно: Шейн лично прилетел, чтобы меня остановить. Ведь если я сбегу и рожу сына — через годы за меня будет кому заступиться.

— Стой-о-ой! — команда оглушает, вгрызаясь прямо в сознание.

— Да пошел ты… к черту!

Задыхаюсь от бега, но не останавливаюсь.

— Вернись, Анабель, или пожалеешь, — снова шипит в моей голове драконий голос, больше похожий на свист спущенной автомобильной шины.

— Нет!

Делаю последний отчаянный рывок, а дракон заходит на посадку. У меня есть буквально несколько секунд.

— Пожалуйста… если меня кто-то слышит… Я прошу убежища! — бью кулаками по магическому барьеру. Но лес по ту сторону безразлично молчит.

— Умоляю вас! — в отчаянии падаю на колени, обхватывая живот. Слезы текут по лицу, потому что я уже вижу, как Шейн, приняв человеческий облик, бежит через поляну прямо ко мне. Шагает широко, размашисто. Черные глаза полыхают драконьим пламенем, а руки сжаты в кулаки.

— Мой ребенок ни в чем не виноват! Клянусь в верности вашему народу! Я никогда не предам вас и не уйду!

Голос звенит в лесной глуши. В ответ раздается лишь тишина, ледяная и равнодушная.

Выхватываю из-за пояса кинжал, который прихватила в дорогу. Он тоже принадлежит Шейну, как и всё вокруг. Раздумывать некогда: провожу лезвием по ладони и прижимаю руку к завесе.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — утыкаюсь лбом в завесу, прошу о милосердии. Кровавый след расползается по прозрачной поверхности.

И вдруг барьер становится мягким, а моя ладонь проваливается внутрь. Я всем телом падаю вперед, заползая за магический купол. Встать уже нет сил.