Опальная жена дракона

Глава 2

Спустя десять лет

Десять долгих лет прошло с той страшной зимы. Я не буду рассказывать, как рожала в эльфийском лесу, перерезая пуповину кинжалом Шейна, и молилась, чтобы сын задышал. Как первые годы Дэл спал у меня на груди, а я не смыкала глаз — боялась, что эльфы передумают и выгонят нас обратно за завесу. Важно другое: мы выжили. И почти поверили, что нашли свой угол.

— Делориан! Дэл! Я же просила не уходить далеко! — кричу сыну, который, подражая эльфийским охотникам, затаился где-то в чаще. И я в упор его не вижу.

Уши оторву, когда найду!

— Ма, я тут! — он спрыгивает с ветки прямо передо мной, пугая и меня, и нашу козочку Дирли. Та взвизгивает и несется прочь, в густые заросли малины.

— Ну вот… Теперь сам выманивай ее оттуда! — качаю головой и поднимаю с земли опрокинутую корзину с ягодами. — Ох уж этот охотничек…

— Да легко, ма!

Это его «ма»… Так и хочется шлепнуть ладонью по непослушным вихрам, чтобы хоть немного притормозил. Но ему все интересно, он несется вперед, обгоняя саму жизнь. Неутомимый непоседа! И с каждым годом мне все страшнее. Потому что я не знаю, что случится, когда в нем проснется драконья сущность. Если он случайно поранит кого-то во время игры? Не сможет сдержать оборот и затопчет насмерть? Эльфы терпят нас, пока мы безопасны. Но если Дэл допустит хоть малейшую ошибку — нас вышвырнут в ту же секунду. Или сделают еще чего похуже.

Дэл ловко выманивает перепуганную козу, и мы неспешно возвращаемся в поселение. Тропинка вьется меж вековых дубов и старых, корявых пихт, уводя все дальше. Туда, где начинается настоящий город эльфов.

Когда впервые оказалась здесь, я была так напугана погоней и так переживала за сына, что ничего толком не рассмотрела. Зато потом прониклась атмосферой этого места и… почти полюбила его. Почти.

Тропа выводит на просторную поляну, окруженную древними деревьями с серебристой корой. Кроны сплетаются высоко в небе, образуя живой купол, сквозь который льется свет заходящего солнца. Воздух пахнет хвоей, мхом и сладковатым дымом очагов.

Эльфийское поселение не похоже на людские города — здесь нет каменных стен или шумных площадей. Легкие жилища, сплетенные из живых ветвей, будто вырастают из самой земли, а стены некоторых домов покрыты цветущим плющом. Красиво. Сказочно. Только вот ни одно из этих жилищ не стало нам домом. Мы — всего лишь гости, которым не предлагают остаться навсегда и не дают забыть о статусе беженцев.

Мы с Дэлом идем по дорожке из гладких речных камней. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Эльфы двигаются бесшумно, а их длинные одежды сливаются с зеленью. Многие бросают на нас быстрые взгляды — и тут же отводят глаза. Равнодушие — вот, что в них. За десять лет мы так и не стали для них своими. Они вежливо терпят наше присутствие.

— Ма, смотри! — Дэл дергает меня за рукав, указывая на высокую эльфийку с луком за спиной.

Ариэль — одна из немногих, кто проявляет ко мне подобие дружелюбности. При виде нас она делает шаг навстречу, а её длинные серебристые волосы, собранные в хвост, разлетаются по плечам.

— Твой сорванец опять сбегал? — улыбается уголками губ, поправляя колчан.

— Я не сбегал, а охотился! — возмущается Дэл, бойко выпячивая подбородок. Он терпеть не может, когда с ним разговаривают как с малышом, и изо всех сил старается казаться взрослым.

— На козу? — Ариэль насмешливо выгибает бровь.

— На все, что движется! — звонко смеется в ответ и тут же уносится прочь, к компании эльфийских детей, которые возятся у ручья.

Я смотрю им вслед и вижу, как Дэл догоняет их, обгоняет, смеется громче остальных. Но они держатся обособленной стайкой, как и всегда. Сегодня они позвали его, а завтра могут передумать. Послезавтра заметят, что он не такой как они: слишком смуглый для эльфов, слишком выносливый и сильный для простого человека.

— Он становится всё быстрее и сильнее, — тихо говорит Ариэль, наступая на больную мозоль. — Скоро превзойдёт в ловкости наших детей.

— Это меня и пугает. Что с ним будет, когда он перестанет быть просто шустрым мальчиком?

Эльфийка молчит, слишком долго и явно.

— Надеюсь, что у него все же есть настоящие друзья, — киваю в сторону ручья с тяжелым вздохом. Вздохов накопилось так много, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Дети играют вместе, — осторожно отвечает она.

— Я говорила про друзей, Ариэль.

В красивых неземных глазах Ариэль мелькает что-то похожее на сожаление.

— У эльфов нет друзей, Бель. Есть свой народ и все остальные.

Отворачиваюсь, делая вид, что наблюдаю за детской игрой, чтобы она не заметила моего огорчения.

— Пойдем, вообще-то я пришла за тобой, — Ариэль отбирает у меня корзину. Её голос снова становится ровным, беспристрастным. — Старейшина ждет тебя, Бель.

Сердце тревожно сжимается.

— Он… звал меня?

— Не бойся, — успокаивает. — Но лучше не заставлять его ждать.

— Ариэль, что случилось? — перехватываю её за руку. За десять лет я научилась различать интонации в эльфийских голосах и сейчас она явно недоговаривает.