Опальная жена дракона

Глава 3

Старейшина не смотрит на меня, его взгляд устремлён куда-то вдаль, сквозь кружево ветвей. Останавливаюсь на почтительном расстоянии и незаметно вытираю потные ладони о ткань юбки.

— Вы звали меня, Старейшина?

Он медленно поворачивает голову. Его глаза цвета старого мха наконец фокусируются на мне. В них нет жестокости или злости, только усталость и холодное безличное сожаление. И от этого почему-то становится ещё страшнее.

— К нам пришли вести из драконьих земель, Анабель, — скрипит он, не хуже крон вековых деревьев. — Твой супруг, лорд Шейн Дорс, при смерти.

Слово «супруг» неприятно царапает слух. Первые мгновения не могу осмыслить услышанное. А потом волна эмоций накрывает с головой. Это… облегчение: оглушительное, пьянящее, такое сильное, что кружится голова.

Камень, который я таскала на себе столько лет, вдруг рассыпался в прах. Угроза, нависавшая над нами с Дэлом, скоро исчезнет. Я даже не пытаюсь сдержать радостный вздох облегчения, и на губы просится улыбка — мы наконец-то будем по-настоящему свободны.

— Слава небесам… Это значит… мы можем больше не опасаться его. Он больше никогда… — слова из меня льются бурным потоком.

Старейшина поднимает руку. Всего один жест — и я замолкаю на полуслове.

— Торжествовать рано, — сухо отрезает он. — Со смертью лорда его земли погрузятся в хаос. Наследников нет. Великие лорды уже точат когти, чтобы разорвать друг друга за право властвовать.

— Разве это плохо для эльфов? — осторожно спрашиваю, не понимая, к чему он клонит. — Пусть воюют между собой. Да пусть хоть поубивают друг друга. Защитный купол выдержит что угодно.

— Барьер не защитит от дыма горящих лесов, от рек, отравленных кровью! — Старейшина выходит из себя, и на моей памяти подобное впервые. — И не защитит от отчаяния, которое погонит орды беженцев к нашим границам.

Я молчу, пытаясь переварить услышанное. Честно говоря, мне плевать на драконьи распри. И плевать на их политику. У меня есть сын, и я хочу только одного — чтобы он был в безопасности.

— Но и это не главное, — тихо добавляет Старейшина, и от его тона у меня холодеет всё внутри. — Ты должна вернуться к мужу, Анабель.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Что он несёт? Вернуться? К Шейну? Леденящий ужас мгновенно заползает в душу, стоит лишь представить его лицо.

— Вернуться? К нему?! — прикасаюсь ладонью к груди, потому что даже одно только упоминание о прошлом причиняет боль. — Но… зачем? Вы же сами дали нам убежище! Мы с сыном приносим пользу. Я помогаю в лечебнице, а Дэл… Мы ведь никому не в тягость! Зачем возвращаться? Я… не понимаю.

Глаза увлажняются от набегающих слёз.

— Дело не в тягости, — тихо вздыхает Старейшина, совсем по-человечески. — А в том, откуда твой сын родом.

Я всё равно не понимаю. Ищу ответ на морщинистом лице старика, но оно непроницаемо, как и всегда. А его неспешность просто меня убивает.

— Деревья предков говорили со мной, Анабель. Они недовольны.

— Чем недовольны? — в моём голосе звенит истерика. — Тем, что мой сын дышит вашим воздухом? Тем, что мы занимаем вашу землю?

— Они недовольны, что среди нас поселился дракон. У каждого своё предназначение в этой жизни. Судьба Делориана не здесь, среди теней и листьев. Его судьба ждёт его там, среди его народа. Драконья кровь не будет спать вечно! — пригвождает он словами, явно недовольный тем, что всё приходится пояснять.

— Нет! — кричу, позабыв про почтение перед эльфийским Старейшиной. — Мы не можем просто уйти. Мы обязательно справимся…

— Ты думаешь, я не вижу? — жёстко обрывает меня. — Он становится сильнее с каждым днём. Быстрее, выносливее. Его природа просыпается. А когда это случится, лес ответит. Он либо примет дракона, либо отвергнет. И я не знаю, что последует за этим. Эльфийский народ может пострадать.

Я молчу, потому что любые мои слова — ничто по сравнению с убеждённостью Старейшины. Он уже всё решил за нас.

— Ты хочешь рискнуть? — продолжает Старейшина, и в его голосе появляется что-то похожее на сочувствие. — Хочешь ждать дня, когда лес решит, что чужеродное нужно уничтожить? Я не позволю этому случиться. Не здесь, не на моей земле.

— Значит, вы просто выгоняете нас? — шепчу я. — После всего?

— Я не выгоняю, — он качает головой. — Отправляю вас туда, где твой сын будет своим. Где его природа станет даром, а не проклятием.

— Своим? — выдыхаю горько. — Среди драконов? Которые убьют его за право встать во главе дома Дорсов? Которые сжигают друг друга и по менее существенным поводам?

— Он станет равным им, найдёт своё место, — упрямо талдычит он своё. — Они поддержат его, когда он впервые обернётся, и научат летать. С эльфами Делориан не сможет обрести крылья.

Стираю ладонью злые слёзы. Перед внутренним взором проносятся годы жизни здесь, и как я качала долгими ночами своего сына — маленького, беззащитного, с золотыми искрами в глазах.

— Нет, — произношу твёрдо. — Я не могу отдать Шейну сына.

— И не надо, — Старейшина встаёт, и его рост подавляет меня ещё больше. — Верни наследника землям. А сама… реши, что делать дальше. Остаться с ним или уйти. Вот твой выбор.

— Выбор, — качаю головой с кривой усмешкой. — Разве это выбор? Вы отправляете нас за завесу, и у меня нет права отказаться.

— Есть, — вдруг тихо произносит он. — Ты можешь остаться. Одна, без сына.

Эти слова меня парализуют.

— Лес примет тебя, Анабель. Ты не дракон, ты — человек. Можешь жить здесь до конца своих дней, никто тебя не тронет. Но Делориан должен уйти.

Смотрю на Старейшину и вижу: он не шутит. Он действительно даёт мне выбор. Чудовищный выбор, от которого разрывается сердце.

— Вы… правда считаете, что я смогу? — голос дрожит, срывается. — Оставить своего ребёнка? Отправить одного в мир, где его скорее всего убьют?

— Он не один, ты пойдёшь с ним. Я же сказал — ты можешь вернуться. Это твой выбор. Остаться здесь без него или идти с ним туда.