Опальная жена дракона

Глава 5

Стражники у ворот замирают. Самый старший из них, с сединой на висках, смотрит на меня так, будто увидел призрака. Его взгляд скользит по моему простому эльфийскому платью, задерживается на лице Дэла. Наконец-то он что-то соображает и отдает короткую команду одному из молодых солдат, а тот бросается вглубь двора, позвякивая доспехами и придерживая меч.

Мы стоим и ждем, пока нам дозволят войти. Минута кажется вечностью. Дэл прижимается ко мне, его первоначальный восторг сменился напряженным ожиданием. Должно быть, он тоже чувствует враждебность этого места всей кожей.

Наконец, в темном проеме ворот появляется фигура. В длинном, строгом камзоле из тёмно-серой камвольной шерсти. Едва мужчина вступает в полоску света, отбрасываемого факелами, как я тут же узнаю его. Это Вайта́р, сенешаль замка. Он почти не изменился за десять лет — те же острые черты, тот же взгляд хищного грифона, выискивающего падаль.

Он останавливается в двух шагах от нас и молча, методично осматривает меня с ног до головы. Его взгляд задерживается на лице, выискивая что-то, на грубоватой коже рук, привыкших к работе, а не к тонким перчаткам. Потом его взгляд падает на Дэла. Скатывается к его загорелым, в царапинах от веток рукам, к простой эльфийской рубахе, и наконец — к лицу. Он прищуривается, заметив то, что должно быть очевидно: высокие скулы, разрез глаз, упрямый подбородок. Черты Шейна, смягчённые мною, но от этого не мене явные.

— Леди Анабель, — наконец произносит он. Сухо и ровно, без капли приветствия. — Долго же вы отсутствовали. И выбрали интересное время для возвращения.

Интересное, то есть удобное. Или — подозрительное. В одной фразе — целое обвинение.

— Время выбирают обстоятельства, сенешаль, — отвечаю, очень стараясь, чтобы голос не дрогнул. Я здесь леди, а он — слуга. — Я привела к отцу сына. Это Делориан.

Кладу руку на плечо сыну, чувствуя, как он напрягается под тяжёлым, недобрым взглядом сенешаля. И как Шейн мог держать подле себя столько лет этого неприятного человека?

Вайтар едва заметно кивает, не выражая ни радости, ни признания.

— Лорд Шейн не принимает. Но вам, разумеется, будет предоставлен кров.

Он отступает в сторону, делая отрывистый жест страже.

— Проводите леди Анабель и… юношу. Разместите леди в её прежних покоях.

Он говорит «юноша», а не «молодой лорд». Значит, пока еще ничего не решено. Не хочет признавать Дэла хозяином.

Нас пропускают внутрь. Гулко захлопываются огромные дубовые ворота, отсекая шум города, а вместе с ним — и последние проблески того мира, где можно было дышать свободно. Замок встречает нас холодным дыханием камня, запахом воска, старой пыли и чего-то ещё — горького, лекарственного. Должно быть, Шейн и правда очень болен.

Дэл быстро адаптируется к новой реальности. Его страх снова сменяется жадным любопытством. Он крутит головой, разглядывая высокие сводчатые потолки, мрачные гобелены с драконьими битвами, тяжёлые факелы в железных кольцах.

— Ма, смотри, дракон! Настоящий! — он указывает на чучело молодой виверны, украшающее стену в одном из переходов.

— Тсс, Дэл, — шепчу, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Нас приводят в знакомые до боли апартаменты. Тяжёлая дверь с резным драконом открывается в ту самую гостиную, где я когда-то томилась от скуки и страха. Мебель та же. Даже шторы те же, только выцвели слегка. Запах узнаваем с первых нот: вощёное дерево, сухие травы в вазах и лёгкий, едва уловимый шлейф мужского парфюма — Шейна.

— Ваши покои, леди, — бесцветно произносит служанка, не поднимая глаз. — Скоро подадут ужин.

Она уже собирается уйти, взглядом указывая Дэлу следовать за ней, но я заслоняю сына собой.

— Мой сын останется со мной. Здесь.

Служанка и сопровождающий нас стражник обмениваются быстрыми взглядами.

— Молодому… господину приготовлены отдельные покои, — говорит служанка, тщательно подбирая слова.

— Ему десять лет, — произношу твёрдо, обнимая притихшего Дэла. — Он остаётся со мной или мы уйдём обратно в лес прямо сейчас.

Угроза пустая, и все это понимают. Но, возможно, им было приказано нас задержать. Стражник пожимает плечами, выражая всем видом, что с чудаками не спорят.

— Как пожелаете.

Служанка склоняет голову, но в её поклоне читается откровенное презрение. Наверняка она уже подумала, что у лесных эльфов я нахваталась дурных манер.

Они уходят, закрыв за собой дверь. Тяжёлый засов с внешней стороны щёлкает негромко, но отчётливо. Нас не заперли, конечно. Просто… обозначили.

Мы с Дэлом остаёмся одни в этой каменной коробке, полной призраков прошлого.

— Ма, почему они все так смотрят на меня? — тихо спрашивает Делориан, глядя на дверь.

— Они просто не знают тебя, солнышко. Но не бойся, всё будет хорошо, — вру и провожу ладонью по непослушным волосам. Моё сердце бешено колотится, но для сына я должна быть непоколебимой скалой.

Дэл неуверенно кивает и идёт исследовать комнату, осторожно прикасаясь к безделушкам рукой. А я замираю напротив смежной двери, что ведёт в опочивальню Шейна.