Опальная жена дракона

Глава 11

Возвращаюсь в свои покои, пытаясь выкинуть из мыслей того, о ком совершенно не желаю думать, но все же Шейн засел в голове так прочно, что не думать о нем не получается.

Дверь в нашу комнату приоткрыта, толкаю створку и сразу же нахожу глазами сына.

Дэл не бежит навстречу, как обычно, а сидит на подоконнике, поджав под себя ноги, и смотрит в окно на внутренний двор. Мне он кажется напряженным, спина — словно натянутая струна. Он точно слышал мои шаги, но не оборачивается.

— Мам? — его голос звучит тихо, не по-детски серьезно.

— Да, я здесь, солнышко. Что-то случилось?

Наконец он отрывается от созерцания двора и поворачивается. Его лицо, обычно такое открытое и живое, сейчас выглядит излишне бледным в полумраке комнаты. Широко распахнутые глаза полны вопросов, которые, видимо, одолели его в мое отсутствие.

— Я слышал, как служанки разговаривали в коридоре, — начинает издалека, не сводя с меня тревожного взгляда. — Они думали, что я не слышу и занимаюсь с писцом. Они сказали…, отец не просто болен, а умирает. Это правда?

То, как он назвал Шейна — коробит. Раньше Дэл никогда не интересовался отцом, мало спрашивал. В лесу мы говорили о «том драконе» или «Шейне». Но теперь, внутри замковых стен, реальность приблизила родство и Делориан проникается все больше. Наверное, его тревожит будущее и роль, которая отведена во всем этом ему. А мне бы так хотелось оградить сына от всего.

Потому подхожу ближе и заглядываю в лицо. Врать Дэлу не хочу и он должен знать правду.

— Да, он очень болен, милый. Я только что была у него.

— И он… — Дэл закусывает губу, его взгляд бегает по моему лицу, выискивая ответ. — Какой он? Как выглядит? Он и вправду так страшен, как ты думала?

В голове всплывает образ окаменевшего чудовища в кресле, с пустыми глазами.

— Нет, — отвечаю максимально честно, потому что врать сейчас — значит предать доверие своего ребенка. — Шейн не страшный и не опасный. Он даже не двигается. Просто сидит и смотрит в одну точку.

Дэл растерянно моргает, переваривая информацию. Страх в его глазах смешивается с недоумением и странным разочарованием.

— Значит, он не… не рычит? Не дышит огнём? Не превращается в дракона?

— Нет. Он больше похож на очень усталую статую. Он болен так, что даже его звериная сущность не может ему помочь. Возможно, она даже только все усугубляет.

Сын молчит, обдумывая мои слова. А потом вдруг спрашивает:

— А он… умрёт? Скоро?

В его голосе нет надежды. Только холодный, практичный ужас ребёнка, который вдруг осознал хрупкость мира и своего места в нём. Если Шейн умрёт сейчас, не признав его, то Дэл станет не наследником, а мишенью.

Опускаю ладони ему на плечи и слегка сжимаю.

— Я не знаю, Дэл, сколько боги отмеряли ему времени. Правда не знаю. Но сделаю всё, что в моих силах, чтобы Шейн поскорее пришёл в себя. Хотя бы ненадолго.

— Зачем? — вырывается у него. — Ты же его боишься! Ты говорила, что он злой! Почему тогда помогаешь?

Тяжелый вздох срывается с моих губ. Такой непростой вопрос и в тоже время — важный. Все потому, что нам нужно признание лорда этих земель. Без него нас растопчут и не заметят. И еще от того, что эльфы нас выгнали, а здесь мы как мыши в клетке с голодными кошками. Но я не могу сказать об этом десятилетнему мальчику так прямо.

— Как бы там ни было, он — твой отец, — подбираю слова с осторожностью сапёра. — И потому что иногда, чтобы спасти одного человека, нужно сначала спасти другого. Даже если этот другой… когда-то сделал тебе очень больно.

Дэл внимательно слушает, и я вижу, как в его глазах идёт борьба. Детское желание, чтобы «папа» был героем, сталкивается с реальностью и с тем жутким, немощным образом, который я только что описала.

— А мне… придется с ним видеться? — спрашивает практически шёпотом.

— Не сейчас, — качаю головой. — Он не в том виде, в котором сын должен видеть отца впервые. Я сперва приведу его в порядок. А уж потом решим, как быть. Хорошо?

Сын соглашается, но плечи все еще остаются напряжёнными. Тема с отцом его не отпускает.

— А если он поправится… он станет таким же, как на картинках? Большим и страшным? И… я тоже таким стану?

Вот оно что! Дэл наконец-то произносит вслух то, что его по-настоящему пугает. Становятся понятными его переживания и вопросы. Он боится превращения и того, что может стать тем, кого так боится его мать.

Крепко обнимаю сына, закапываясь носом в макушку. Родной запах и объятия успокаивают не только меня, но и его. Постепенно Делориан расслабляется.

— Нет, — шепчу ему в волосы, вкладывая в это слово всю силу своей веры и отчаянное желание. — Нет, Дэл. Ты будешь собой. Всегда. Мы не позволим никому и ничему изменить тебя. Никакая драконья кровь не заставит тебя стать монстром. Ты — мой сын. И ты будешь хорошим человеком. Я обещаю.

На самом деле, я сама ужасно боюсь того дня, когда в нём проснётся драконья сила. Но сейчас Дэлу нужна поддержка, надежное плечо рядом, а не бьющаяся в истерике мама.