ᨒ Опальная жена дракона. Истинность за курорт ᨒ

Глава 14

Я прищуриваюсь, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

— Какие проблемы?

Пьер мнется. Его лицо бледнеет, как у провинившегося ученика.

— Раньше всеми экономическими вопросами занимался отдельный финансист, мсье Дюпон. Но пару недель назад он исчез… причем, сразу со всеми документами. Поэтому, сейчас мы без понятия о текущем положении дел, так как все расходы и доходы проходили через него.

У меня перехватывает дыхание. Я моргаю, пытаясь осознать услышанное.

— Как это — исчез? — резко вскидываю голову я, — Еще и со всеми документами… Вы хоть что-нибудь сделали с этим?

Пьер опускает глаза, его пальцы нервно теребят край сюртука.

— Простите, мадам… сначала мы даже мысли не могли допустить, что он исчез надолго. Но спустя неделю мы попытались его найти и… не смогли обнаружить и следа. Тогда же мы обыскали его кабинет и поняли, что так же пропала и вся отчетность. Мы сразу сообщили об этом мсье Арману, а он поручил это дело кому-то из стражи. И пока мсье Дюпона не нашли, мсье Арман поручил взять все финансовые отчеты в свои руки мсье Леруа.

Только упомянув Марселя, я уже чувствую к чему все идет. А потому, прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.

— То есть, у вас нет вообще никаких финансовых записей? — решаю на всякий случай уточнить я, — Вы не знаете, сколько у вас денег и сколько вы тратите?

— Как вы, наверно, уже догадались, мсье Леруа не был рад своим новым обязанностям, а потому отнесся к ним довольно… — мнется Пьер, подбирая подходящее слово, — прохладно. Но даже без учета этого, восстановить все последние траты оказалось очень сложной задачей. Мы до сих пор ищем любые отчеты, квитанции и поручения, которые могли бы помочь нам понять какими средствами мы располагаем.

Раймонд присвистывает, скрестив руки на груди.

— Очень удобно, не находите? — спрашивает он с явным сарказмом, — Не мог ли этот Дюпон решить подзаработать за счет особняка и смыться с деньгами? А чтобы никто ничего не понял, забрал с собой документы.

— Если честно я этому нисколько не удивлюсь, — киваю я, ощущая нарастающую тревогу.

Я закусываю губу, пытаясь собраться с мыслями. Ситуация становится все сложнее, но паниковать сейчас — последнее, что нужно.

Мысленно я была полностью на стороне Раймонда. Такое поведение не выглядит нормальным и первое что действительно приходит в голову — это то, что Дюпон воспользовался своим положением. С другой стороны, нельзя сбрасывать со счетов, что с ним могло что-то случиться.

В любом случае, пусть этим делом занимается Арман, раз уж он об этом в курсе.

— Хорошо, к этому вопросу мы еще вернемся, — с болью в сердце отзываюсь я, — А пока, в чем же вторая проблема, Пьер?

Пьер закусывает нижнюю губу, а с его лица медленно сходит краска. На мгновение я даже пугаюсь, что он вот-вот хлопнется в обморок.

— Вторая проблема в том, что из-за проблем с отчетами, мы уже оказались должны торговцам значительную сумму. Мы планировали выплатить им ее в следующий раз… но я уже сомневаюсь, что мы сможем это сделать. Учитывая все произошедшее, мы скорее залезем в новые долги.

— Прекрасно, — саркастически бросает Раймонд. — Денег нет, еды нет, зато имеется куча долгов. Дела обстоят все лучше и лучше.

В груди что-то сжимается от паники, но я не могу позволить себе сломаться. Не сейчас. А потому, делаю глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание.

— Я поняла. Значит, будем искать решения, — говорю я, стиснув зубы, — Пьер, как закончите поиски старых записей, отчетов и вообще любых документов, по которым мы сможем хотя бы примерно прикинуть финансовое положение особняка, сразу несите все мне.

— Как скажете, мадам, — кивает он и спешно уходит.

Я же, получив разрешение воспользоваться кухней от Бертрана, не без его помощи и помощи Раймонда, берусь за готовку. Для начала, с текущим небогатым запасом ингредиентов прикидываю какие блюда можно приготовить и сколько на них уйдет продуктов. После чего, расписав примерный план на ближайшие пару дней, закатываю рукава и приступаю к работе.

На сегодня, я решаю приготовить густой фасолевый суп с капустой, в которой в качестве сухариков отправляется часть черствого хлеба и тушеный картофель с солониной и луком.

По выражению лица Бертрана я понимаю, что попала точно в цель — он не привык готовить простые блюда, а потому он явно не испытывает радости от подобной готовки. Но когда кухню начинают наполнять яркие ароматы — запах тушеного лука, свежей выпечки и пряностей, — я замечаю, как его настроение поднимается.

Впрочем, и у меня самой на душе теплеет. Появляется уверенность, что мы обязательно преодолеем даже эти выпавшие на нашу долю трудности.

Когда через пару часов все собираются в трапезной, лица бывших разбойников, а теперь защитников особняка озаряются удивлением.

— Это превосходно! — восклицает один из людей Раймонда, пробуя суп, — Самый настоящий домашний суп! Хотя, нет… он даже вкуснее, чем домашний!

— Слышала бы тебя Моника! — хохочет другой, — За такие слова она бы тебя в сарай спать отправила. И питаться туда же заодно.

Помещение наполняется хохотом, но периодически со всех сторон продолжают прилетать восхищенные возгласы:

— Восхитительно! Бесподобно! Мы всю жизнь готовили еду из точно таких же продуктов… но почему у нас получалась какая-то бурда, а здесь стоит настоящее королевское блюдо?!

И даже Бертран, который с явной неохотой сунул ложку в рот, причмокивает:

— А что, это действительно не так плохо, как я опасался…

Меня накрывают восторг и радость, что мои скромные познания в кулинарии пригодились даже в таком месте. Но еще большее ликование переполняют меня после обеда, когда слово берет внезапно взобравшийся на стол Раймонд.

Оказывается, у него еще не было ни времени, ни повода рассказать своим людям о моем приказе. И теперь, когда все собрались вместе, он объявляет о моем решении во всеуслышание. А для усиления эффекта еще и показывает мой приказ. Хоть большинств из разбойников не умеют ни читать, ни писать, но вид дорогой бумаги с гербом и печатью Армана, приводит их в неописуемый восторг.