Опальная жена. Хозяйка Северных земель

Глава 15

Девочка держится за меня, потому что у неё шок.

- Как только я помогу Роху, вернусь к тебе, хорошо? – спрашиваю, но она, отправляется следом. Тряпки на моих ногах промокли, и мне приходится часть снять, чтобы вернуться обратно в сапоги, которые теперь трут.

Рох сидит на снегу, прижимая руку к боку. Кровь уже схватывается тёмной коркой, но рана глубокая: коготь прошёл вскользь, разорвав плоть.

- Не вставай, - говорю резко, опускаясь рядом. - Ирвик, держи его.

Тот подставляет плечо, а я раздвигаю одежду. Кожа вокруг раны багровая, горячая.

- Терпи, - прошу, но в голосе нет стали, больше мольба.

Дар идёт тяжело: холод мешает, тянет силы быстрее обычного. Я закрываю глаза, веду тепло внутрь, собирая края раны, как ещё вчера это делала с Эрвейном. Рох шипит сквозь зубы, но не кричит, а Валар подаёт ему драконьего янтаря.

- Готово почти, - перевязываю пострадавшего.

- Что-то крахты последнее время лютуют, - качает головой Валар. – Повезло, что тебя встретили.

- Или, наоборот, - подаёт голос Эрвейн, - он навлекла беду.

Он идёт проверить скарнов, а я проглатываю обиду.

У Ирвика задето плечо: неглубоко, но кровь проступила. Его я лечу быстро, на ходу, оставляя лишь слабый шрам.

- Он не дойдёт, - говорю Валару, указывая на Роха. - Нужно разместить на санях.

- Крахты постарались, теперь там есть место.

Роха укладывают поверх оставшихся туш. Он бледен, но дышит ровно. Смываю снегом кровь со своих рук, смотрю на серое небо, на следы и погибших хищников, которых уже заметает снег.

Север не спрашивает, готов ли ты. Он просто проверяет - выживешь или нет.

Чувствую взгляд раньше, чем поднимаю голову.

Эрвейн стоит поодаль, чуть в стороне от остальных, опершись на меч. Снег липнет к его сапогам, ветер треплет тёмные пряди, а взгляд - внимательный, тяжёлый, цепкий - не отрывается от меня. Не благодарный. Оценивающий. Будто он пытается решить, к какому разряду опасностей меня отнести.

- Хорошо сработала, - негромко говорит Валар, подходя ближе. - Без тебя Рох бы не дотянул.

Ирвик кивает, потирая перевязанное плечо.

- Если бы не ты, Винолу бы утащили, - добавляет он. - Спасибо, Мейя.

Рох, лёжа на санях, слабо приподнимает руку.

- Должен тебе жизнь, - хрипло усмехается.

Я киваю в ответ, чувствуя, как внутри разливается не гордость, а пустота. Сил почти не осталось. Дар тянул слишком много, а холод теперь будто добрался до костей. Но места на санях нет. Там раненый и ребёнок, а потому делаю вид, что всё в порядке, и принимаюсь методично отталкиваться палками.

Сейчас девочка свернулась рядом с Рохом. Я почистила её голову, убрала часть страха. Да, эфы и такое умеют, главное, не убирать весь, иначе у человека не останется даже инстинкта самосохранения. Дабы человек жил, он должен бояться.

Когда солнце, сопровождавшее нас весь день, начинает клониться к горизонту, мы ускоряемся, а потом она исчезает резко, словно кто-то щёлкнул пальцами. Холод наваливается сразу и беспощадно. Тот, что пробирается под одежду, забирается под кожу, сжимает сердце.

Я иду ещё по инерции, а потом, стоит нам остановиться, начинаю дрожать так, что зубы стучат сами собой.

- Привал, - говорит Валар. - Дальше ночью не пойдём.

Я озираюсь, не понимая. Куда? Здесь же ничего нет. Ни деревьев, ни скал, ни дома, только снежные волны до самого горизонта. И начинаю уже жалеть, что не послушала Ашкая.

Ирвик исчезает первым, будто просто растворяется в сугробе. За ним Валар. Винола радостно вскрикивает и бежит следом.

- Я сейчас! - кричит мне, исчезая.

Моргаю, растерянная, потом оборачиваюсь к Роху, проверяю повязку, поправляю шкуру. Когда снова поднимаю взгляд, рядом остаётся только Эрвейн.

Волосы покрылись снегом, борода вся в ледышках. Он принимается распрягать скарнов молча, а я жду, когда появятся остальные.

- Насколько ты сильна? – внезапно задаёт мне вопрос.

- Не понимаю.

- Я видел, как ты умело затягиваешь серьёзные раны. Но можешь ли, к примеру, возродить человека?

Он сейчас интересуется с какой целью?

- Нет, я лекарь, а не некромант.

- Но в тебе сила, я чувствую её, - наши взгляды встречаются.

- Такая же, как у многих, - решаю не распространяться, а он усмехается, убирая подпругу.

- Ты можешь говорить такое Валару и остальным, но я-то чувствую тебя. Ты непростая. Только осталось понять: для чего идешь в Ледяной Креп? – внезапно оказывается настолько близко, что у меня перехватывает дыхание, а его рука хватает меня за шубу. – Что ты задумала, лекарка?

Дракон заперт внутри, это видно. Ощущаю, как он мечется, как бьёт крыльями по рёбрам, но не в силах расправить их настолько, чтобы вырваться.

Он испытывает тебя, Мейя, - голос Ашкая.