Опальный генерал. Мое (не)законное наследство

Глава 1-1

— Ну наконец-то!.. Добрались!.. — непроизвольно вырвалось у меня при виде появившегося из-за поворота старой, разбитой дороги поместья.

В эту секунду меня обуревали очень странные и весьма сильные чувства: облегчение, что все уже позади, тоска по погибшим родителям, страх перед неизвестностью и надежда, что теперь все будет хорошо. И несмотря ни на что, я буду здесь счастлива. Пусть не как Леона Ардейн, пусть как скромная леди Элина Верд. Но все равно найду свое счастье.

Карета медленно тащилась по пыльной дороге. Лошади давно устали, еще больше, чем все мы. И как бы мне ни хотелось побыстрее оказаться в доме, смыть с себя дорожную пыль, кажется, насмерть въевшуюся в кожу, выпить холодной воды и, наконец, расслабиться, заставлять Бернарда их понукать мне не позволяла совесть. Так что я уговаривала себя потерпеть, рассматривая то, что было доступно взгляду.

А посмотреть было на что. Кованая железная ограда, которая должна была внушать трепет своей монументальностью, выглядела жалко под косыми лучами заходящего солнца. Ржавчина безжалостно изъела тонкие узоры, а одна из створок ворот заметно просела, оставив глубокую борозду в сухой земле. Эту створку явно давно не открывали до конца. Я поморщилась и прикинула: здесь не просто смазка нужна, тут придется менять петли и, возможно, укреплять каменный столб. А следовательно, придется еще несколько дней жить с открытыми настежь воротами, пока найдем мастера.

Сразу за воротами начинался парк, окружавший хозяйский дом. Вернее, это когда-то было парком. Сейчас растительность вокруг больше напоминала дикий лес. Старые липы и дубы разрослись так, что их кроны сплелись над дорогой, создавая душный, мрачный туннель. Гравийная дорожка, по которой катилась наша карета, почти исчезла под слоем прошлогодней прелой листвы и сорняков. Я не заметила ни одной подстриженной кромки газона, ни одного ухоженного куста — только хаос природы, за которой давно перестали присматривать. И скрипнула зубами. Совсем местные слуги отбились от рук за годы без твердой хозяйской руки. Ну, ничего. Хозяйка приехала. И кажется, кто-то сегодня лишится своего жалованья…

Когда мы выехали на открытое пространство перед домом, меня поразила тишина. Нет, умом я понимала, что в пустом доме может быть лишь минимальный штат прислуги и шуму взяться неоткуда. Но в этом месте даже пыль казалась какой-то застоявшейся, словно ветер не тревожил ее веками. От этого по спине почему-то пробегал мороз.

Мон-Валиер оказался массивным зданием из золотистого медового камня, который должен был сиять на солнце. Но сейчас выглядел тусклым, словно запорошенным. Высокие окна с закрытыми ставнями напоминали глаза слепца. Плющ не просто украшал фасад, он «заглатывал» его, добравшись до самого парапета крыши и явно забивая водосточные желоба — первая же серьезная буря, и вода пойдет под фундамент. Поместье выглядело жалким, таким же заброшенным, как и парк.

— Бернард, ты видишь то же, что и я? — Старый слуга удрученно покачал головой, помогая мне выйти из кареты. Я ступила на дорожку, и облако пыли тут же испачкало подол моего скромного дорожного платья. Это стало последней каплей: — Просто вопиющая недисциплинированность! — раздраженно фыркнула я. — Я уже очень хочу увидеть тех, кто довел Мон-Валиер до такого состояния! Сначала отчитать, а потом рассчитать!

Я говорила громко, не сдерживая раздражения. И вот странность: на мой голос никто не вышел. Вообще! Не было слышно ни скрипа паркета за дверью, ни хлопанья окон, ни спешных шагов испуганной горничной. Дом будто вымер.

По спине против воли пробежал холодок. Казалось, дом не просто пуст — он затаился и наблюдает за мной своими слепыми окнами.