Опасайся взгляда Царицы Змей

Глава 4

Вселенной управляют одни и те же законы – как миром видимым, так и миром, который остается незримым для нас. Они неизбежны. Поэтому – две короны на голове Фараона, Императора, Повелителя Миров. Поэтому два скипетра в его руках. Божество определяется триединством. Если к открытому треугольнику добавить прямую линию, получится квадрат – символ Космоса…

Что за странные мысли? – задумался Горский. Раньше такого не было. Не без того, чтобы он размышлял о чем-нибудь… но то – совсем другое. Когда это началось? Если бы Сергей верил в потустороннее, он бы сделал вывод, что все связано с появлением старинной флорентийской подвески, купленной в Париже. Кстати, на ней – именно треугольник, квадрат и круг…

Он вздохнул и осмотрелся. Стоял жаркий июльский полдень, пахнущий скошенными травами. Вдалеке черная кромка леса скрывала тайну колдуньи Марфы, за которой вновь приехал сюда Сергей. Он решил применить все свое умение и обаяние, чтобы выудить хоть что-нибудь у бабы Нади. Уж единственную дочь Марфа наверняка посвятила в магические ритуалы.

Баба Надя занималась приготовлением обеда, когда приехал городской гость.

– Садись к столу! – скомандовала она. – Сейчас я Аленку кликну, да Ивана – обедать будем!

Сергей никогда в жизни не видел такого стола и такого обилия еды. Заграничная прозрачная ветчина, безвкусные пирожки, синий обезжиренный бульон и смертельно надоевшие бутерброды показались вдруг не просто гадостью, а настоящей отравой.

Алена возилась в горнице с большим кожаным чемоданом. Куда она собралась? Уезжает, что ли? Это его несколько огорчило. Купальская ночь любви странным образом подействовала на Горского. Ему хотелось испытать еще раз нечто подобное… но вот что? Этого он, как ни старался, ни вспомнить, ни осознать не мог. Собираясь в село, надеялся не только выйти на «ведьму Марфу», но и с Аленой поразвлечься, если случай представится. Похоже, последнее ему вряд ли удастся.

Оказалось, что Алена едет в Харьков, где будет то ли готовиться к поступлению, то ли заниматься в какой-то театральной группе. Баба Надя написала письмо своей дальней родственнице, которую лет десять не видела, и та согласилась приютить в своем городском доме внучку Аленку, жаждущую непременно стать актрисой.

Иван обедать не пришел, и Сергей, чтобы поддержать разговор, спросил, почему.

– Ох, не знаю, – вздохнула баба Надя, набирая борщ в тарелки и обильно сдабривая его сметаной. – Только если он пропадает куда-нибудь, – жди беды! Раз пропал, – девочку домой принес, Лидушку нашу. И ведь не добьешься толком, где взял! Второй раз пропал, – женщину немую привел. Наказанье, а не мужик!

– Что за женщина?

– А… – баба Надя махнула рукой, – Леся это. Мы ее так сами назвали. Она же ни слова вымолвить не может. Смотрит только и молчит. И где Иван откопал ее? Он, окаянный, любит к порогам ходить.

– К порогам?

– Ну да. Там далеко, за лесом, где камни огромные навалены, река сильно бурлит. Иван туда ходить повадился. В порогах, говорит, дух реки живет, а он с ним разговаривает. То совета спрашивает, то за помощью обращается.

– Дух реки? Это занятно!

– Когда вода кипит, ревет, – значит, речной дух тешится.

Увлекший Сергея разговор перебила Алена, предлагая гостю мясо и вареники с разными соусами.

– Ты с чесноком будешь? – она не церемонилась и перешла на «ты», глаза ее все так же игриво поблескивали из-под бровей.

Сергей понял, что его шансы велики. Но как же найти ее в Харькове? Он знал атмосферу театральных кружков, – богемную, распущенную. Алена будет пользоваться успехом. Если не как талантливая актриса, то как доступная женщина. Какой-нибудь провинциальный режиссеришка… Сергей скрипнул зубами. Ну нет, ребята! Такую птичку нужно держать в клетке! И он придумает, как это осуществить. Во что бы то ни стало.

Сочное мясо таяло во рту, вареники оказались удивительно вкусными, и хозяйка угощала от всей души. Видно было, что баба Надя любит кормить и смотреть, как люди едят. Это доставляло ей неподдельное удовольствие. За столом она излучала радушие: неторопливая, степенная, дородная, – такая и пахать, и блины печь не оплошает. Не баба – воин в юбке, и щиты ее непоколебимы! Весь порядок жизни она держала твердой рукой. Отцу в семье, по ее словам, были почет и уважение, ну а власть – у бабы Нади, полная и безоговорочная.

С трудом дожидаясь конца обеда и слушая болтовню хозяйки, Сергей размышлял, как бы сделать так, чтобы Алена не выскользнула у него из рук. Нужная мысль пришла неожиданно, так что он чуть не подавился огромным куском пирога, заботливо положенным ему на тарелку бабой Надей. Сергей так объелся, что едва дышал, тело налилось тяжестью. Его мучил нешуточный вопрос: как вырваться из-за этого смертельного стола?

Выручила Алена. Ей пора было уезжать. Баба Надя засуетилась, складывая внучке в дорогу огромное количество еды и давая наставления, как жить в городе.

– По столовкам не вздумай ходить, язву желудочную себе заработаешь в один миг! – причитала она. – По вечерам дома сиди, никуда не шастай! Себя в порядке соблюдай! Не дай бог, я что узнаю, от меня и в городе не спасешься!

Алена показала ей за спиной язык, счастливая, что уезжает.

– А где ты жить будешь? – как бы невзначай осведомился Сергей.