Опасайся взгляда Царицы Змей

Глава 7

Луиджи вернулся из палаццо Альбицци в глубоком раздумье. Маттео выздоравливал медленно и как бы нехотя. Юная жена его, «дитя певучее печали», молча ухаживала за ним. Она ни на что не жаловалась, ни о чем не просила, только смотрела своими большими блестящими глазами.

Луиджи часто заставал ее одиноко стоящей у окна и глядящей в темные заросли дворцового сада. В ароматной тьме густо звенели цикады…

Честно говоря, Луиджи гораздо больше волновало состояние здоровья молодой женщины, нежели ее престарелого супруга.

Маттео был человеком вспыльчивого и необузданного нрава, его жестокость и коварство давно стало притчей во языцех. Подобные качества сгущают кровь и ведут к возникновению тяжелых недугов, что и произошло с сеньором Альбицци. Вылечить его было так же невозможно, как и изменить его отвратительный злобный характер. Луиджи терпеть не мог таких типов, но его ремесло предполагало бесстрастие и милосердие к больному.

Врач вовсе не был ни сентиментальным, ни излишне жалостливым, но Антония ему нравилась. К тому же очень хотелось насолить Маттео Альбицци, утереть нос старому мерзавцу. Поэтому Луиджи сообщил своему знатному пациенту, что теперь к нему будет приходить его ученик, молодой Манфред, который в искусстве целительства давно превзошел своего учителя. Его свежий взгляд и смелые решения помогут добиться перелома в болезни. Брюзгливый старик после долгих препирательств и придирчивых расспросов, наконец, согласился. Луиджи оставил ему очередную порцию микстуры, которую умели готовить только он и Манфред, и ушел, напевая что-то себе под нос и потирая руки.

Придя домой, он застал юношу в алхимической лаборатории. Луиджи не кривил душой, заявляя, что молодой человек превзошел своего учителя. Иногда это так и выглядело. Манфред вдруг высказывал такие предложения, что знаменитый лекарь не знал, что и думать. Часто ученик делился с ним настолько оригинальными идеями, что Луиджи только диву давался.

– У меня есть хорошая новость!

Манфред поднял голову от колбы, в которой что-то бурлило, и посмотрел на учителя отсутствующим взглядом. Алхимия увлекала его. То, что Луиджи постигал путем нелегких раздумий и утомительных опытов, Манфред улавливал интуитивно. Он помнил слова Луиджи: «…Построй, мой друг, храм, который не имеет ни начала, ни конца. Внутри этого храма помести источник чистейшей, блестящей как солнце, воды. Проникнуть туда можно с мечом в руке, ибо вход узок и охраняется драконом. Убей дракона… и попадешь в храм. Найдешь там то, что ищешь, ибо жрец – этот медный человек, что сидит у источника, меняется в своей природе и превращается в серебряного человека и может, если ты этого пожелаешь, превратиться и в золото...»

– У меня тоже новость для тебя, Луиджи. Сегодня я видел странного человека, который прятался в саду за домом. То ли монах, то ли странник. Мне он не понравился. Не следил ли он за нами, когда мы выкапывали трупы людей на кладбище?

Луиджи задумался. Вскрытие трупов было опасным делом, и приходилось тщательно скрывать это занятие. Если кто-то стал случайным свидетелем, то можно ожидать или доноса, или требования денег за молчание.

– Не думаю, – наконец, ответил врач. – Вероятно, ты принял за монаха нерешительного посетителя или случайного прохожего.

– Пусть будет так. – Манфред пожал плечами. – А у тебя что за новость?

– О! – врач воодушевился. – Завтра пойдешь к старому Маттео, отнесешь ему бальзам, который мы приготовили. Кстати, поговори с Антонией. Мне кажется, она нездорова.

Манфред оставил в покое бурлящую в колбе жидкость и уставился на Луиджи. Мысль о том, что завтра он увидит женщину, о которой мечтал бессонными ночами, привела его в трепет. Неужели это произойдет? Загадочная Флоренция откроет, наконец, и для него свои жаркие объятия, в которых властительные принцы грезили о крови, золоте и любви…

* * *

Осень пришла тихо, как прохладный туман опускается в долины. Золотые листья опадали в синие воды прудов. Рубиновыми огнями горели на солнце клены…

Алена сшила на свадьбу платье из желтой парчи с корсажем зеленого бархата и такими же отворотами длинных, спадающих складками рукавов. Ее причуда привела в ужас портниху. Богемный вкус! Эпатажный и легкомысленный.

Приглашенных практически не было. Подружкой невесты пригласили молодую гримершу из студии, с которой Алена часто сплетничала, а свидетелем, конечно, оказался Богдан. Это получилось само собой. Он не мог остаться в стороне от значительного события в жизни своей возлюбленной, и если он понадобился ей в таком качестве, что ж… Судьбу не выбирают, – ее принимают, а там… как получится…

Лида помогала Ивану и бабе Наде собирать зимние яблоки. В саду дымился костер из облетевших листьев.

Почтальон принес конверт с приглашением на свадьбу. Алена писала сестре, чтобы та обязательно приезжала, но только одна. Все будет скромно, по-домашнему. Никакого обильного застолья, пьяных гостей и бестолковой сутолоки. Это нынче не в моде. Да и денег много тратить не стоит. Бабе Наде, Марфе с Ильей и отцу ничего говорить не надо, а то обидятся, что их не пригласили. Пусть для них окажется приятным сюрпризом, когда молодые приедут в деревню провести медовый месяц…