Опасная химия

Глава 5 Аня

Через три секунды в комнату заваливается дядя Коля – мужчина лет пятидесяти, с красным лицом алкоголика и мутными глазами. На нем грязная рубашка и джинсы с пятнами.

– Ой, а вот и девочка, – говорит он, оглядывая меня. – Света говорила, что ты красивая. Не врала.

Максим инстинктивно подбирается ко мне ближе. Я встаю между ним и мужиком.

– Мужчина, выйдите, пожалуйста. Мне нужно собираться.

– Собираться? – он заходит в комнату и закрывает дверь. – А куда это ты собралась? Мать говорила, что ты дома сидишь.

– На работу иду.

– А, работаешь? – его взгляд скользит по моей фигуре. – И что за работа такая?

Запах перегара становится невыносимым. Мужик подходит ближе, и я понимаю, что ситуация становится опасной. Очень опасной.

– Мужчина…

– Коля, называй меня дядя Коля.

– Дядя Коля, пожалуйста, выйдите. Мать наверняка ждет вас на кухне.

– Мать подождет, – он протягивает руку и гладит меня по щеке. – А ты такая серьезная. Учишься хорошо?

Отшатываюсь от его прикосновения. Максим прижимается ко мне, весь дрожит.

– Не трогайте меня.

– Да я просто познакомиться хочу, – ухмыляется дядя Коля. – Твоя мать говорила, что ты умная девочка. А умные девочки понимают, как можно заработать хорошие деньги.

Господи, он что, предлагает мне то, что я думаю?

– Выйдите немедленно! – повышаю голос.

– Да ты чего кричишь? – он делает еще шаг. – Я же добрый. Могу помочь семье. У вашей мамы трудности, а у меня деньги есть.

Мужик протягивает руку, чтобы обнять меня. Быстро отскакиваю к рюкзаку, где лежит перцовый баллончик, мое лучшее приобретение, именно то, что нужно для девчонки с окраины.

– Не подходите! – кричу, направляя баллончик на него.

– Ой, какая грозная, – смеется дядя Коля. – А что это у тебя? Духи?

Он не воспринимает угрозу всерьез и продолжает приближаться. Его руки тянутся ко мне, и я понимаю, что у меня нет выбора.

Нажимаю на кнопку. Струя перцового газа бьет мужику прямо в лицо. Он взвывает, хватается за глаза.

– С…а! Что ты наделала?!

Пока он ослеплен, бью коленом в пах. Дядя Коля сгибается пополам, продолжая материться.

– Аня! – кричит Максим.

Хватаю брата за руку и рюкзак, где лежат все мои сбережения, а еще учебники и тетради. Все самое важное всегда лежит в рюкзаке – дома ничего нельзя оставлять.

Дядя Коля, придерживаясь за промежность, открывает дверь и орет:

– Света! Твоя дочка психованная! Чуть не убила меня! Света!

Мать выбегает из кухни, качаясь.

– Что случилось?

– Она меня газом брызнула! – вопит мужик. – И в пах ударила!

Мать поворачивается ко мне. В ее глазах пьяная ярость.

– Ты что творишь?! Он же гость!

– Гость? – не могу поверить. – Мам, он ко мне приставал! Предлагал заработать деньги!

– Врешь! – кричит мать. – Коля хороший человек! Ты просто задавалась перед ним!

Она защищает его. Пьяного чужого мужика, который пристает к ее дочери. Защищает от собственного ребенка.

– Мам, ты слышишь, что говоришь? Он же...

– Молчи! – мать подходит ко мне. – Ты его обидела! Из-за тебя он может больше не прийти!

Не прийти. Боже, она хочет, чтобы он приходил еще.

– Хорошо, – говорю тихо. – Пусть не приходит.

– Как ты смеешь! – мать замахивается, чтобы ударить меня.

Я хватаю Максима и отхожу к двери.

– Мы уходим.

– Куда уходите? – мать пытается меня удержать. – Максим, стой! Ты никуда не пойдешь!

– Пойду, – говорит Максим неожиданно твердо. – Не хочу здесь оставаться.

Мать смотрит на нас, качается. За ее спиной дядя Коля продолжает промывать глаза на кухне и материться.

– Уходите! – кричит она. – Оба уходите! Не нужны вы мне такие!

Не нужны. Собственные дети не нужны.

– Хорошо, – говорю спокойно. – Как скажешь.

Открываю дверь, выталкиваю Максима в подъезд и выхожу сама. Дверь захлопывается за нами, слышу, как мать продолжает кричать внутри.

Максим молчит, но я вижу, что он плачет. Обнимаю его за плечи.

– Все нормально, Макс. Мы справимся.

– А куда мы пойдем? – спрашивает он тихо.

– Сначала в кафе. Ты сделаешь уроки, а я поработаю. Потом что-нибудь придумаем.

Что-нибудь придумаем. Как будто у меня есть варианты.

Идем по темным улицам к пивной «У Михалыча» – единственному месту на районе, где берут на работу без оформления. Максим идет рядом, тащит тяжелый рюкзак.

– Аня, – говорит он вдруг, – а мы вернемся домой?

– Конечно, вернемся. Когда мать протрезвеет, все забудется.

Как всегда забывается. До следующего раза.

– А дядя Коля больше не придет?

– Не знаю, Макс. Не знаю.

Но знаю, что придет. Или придет кто-то другой. Потому что мать одинока, пьет и готова общаться с кем угодно, лишь бы не быть одной.

Заходим в кафе. Михалыч – хозяин – мужик лет шестидесяти с добрыми глазами. Он знает нашу ситуацию и никогда не задает лишних вопросов.

– Привет, Анька. Опять проблемы дома?

– Да, – не вижу смысла врать. – Можно Максима в дальний угол посадить? Уроки доделает.

– Конечно. Дам ему чаю с печеньем.

Максим благодарно улыбается. Устраиваю его за столиком, достаю из рюкзака учебник истории.

– Делай домашку. Я буду рядом, убираться.

Надеваю фартук и берусь за работу. Мыть полы, протирать столы, выносить мусор – все это стало частью моей жизни. Четыре часа работы за триста рублей. Копейки, но и это важно.

Триста рублей сегодня, триста завтра. За месяц набегает девять тысяч. На эти деньги можно купить еду, оплатить телефон, купить Максиму новые кроссовки.

Работаю и думаю о том, что произошло сегодня. О Никите с его дорогой машиной. О его удивлении, когда я отказалась ехать с ним. О том, как он заступился за меня на физкультуре.

Он не понимает. Не может понять.