Опасная леди поместья Блэквуд

Глава 2: Голодный Дом

Экран был девственно чист.

Сообщение, написанное витиеватым, живым почерком, исчезло, словно его и не было. На его месте осталась стандартная форма контракта. Никаких следов скрипта, никакой анимации, которую можно было бы списать на излишне усердного веб-дизайнера.

Делия моргнула, переводя взгляд с монитора на лужицу остывшего чая, растекавшуюся по столу.

«Глюк рендеринга, — пробормотала она, хватая салфетки. — Просто устаревший CSS, подгрузившийся с ошибкой».

Но пока она вытирала липкую сладость с дерева, ее пальцы слегка дрожали. Это не было похоже на ошибку. Это было похоже на *ответ*.

Она снова села на пол, подтянув колени к груди. Дождь за окном прекратился, и в наступившей тишине квартира, обычно ее кокон, ее крепость, внезапно показалась слишком большой и тихой. Только серверная стойка мерно гудела, переваривая цифрового профессора Хэмилтона.

Рациональная часть ее сознания требовала данных.

Следующие два часа Делия Грейсон делала то, что умела лучше всего: она копала. Она просеивала цифровые архивы, взламывала закрытые базы данных переписи населения, просматривала оцифрованные газетные подшивки.

И не нашла ничего.

Точнее, она нашла *пустоту*. Семья Блэквуд существовала. Поместье Блэквуд-Холлоу было отмечено на старых картах. Но в 1953 году они словно испарились с лица земли. Никаких записей о налогах. Никаких свидетельств о смерти. Никаких фотографий. Последнее упоминание, которое ей удалось выудить, была сухая газетная заметка: «Поместье закрыто для посещений по личному распоряжению семьи». После этой даты — цифровой вакуум.

Это было невозможно. В ее мире не существовало людей, не оставивших цифрового следа. Это было так же абсурдно, как утверждать, что у кого-то нет группы крови.

Она встала и прошла на кухню за пятой чашкой чая, но вода в чайнике казалась недостаточно горячей. Отопление работало исправно, батареи были теплыми на ощупь, но воздух в квартире неуловимо остыл. Он не стал ледяным, нет. Он просто... потерял тепло.

Ее рыжий кот, Тьюринг, обычно спавший у нее на коленях, когда она работала, не выходил из-под кровати.

Делия посмотрела на свой ноутбук, где на экране мерцал контракт с неправдоподобной суммой. Она была специалистом по данным. Она верила в логику. А логика говорила, что здесь что-то фундаментально не так.

Она нажала быстрый набор.

«Сара? Ты спишь?»

«Уже нет, — раздался из трубки хриплый, но мгновенно проснувшийся голос подруги. — Кто-то умер? Или ты снова пытаешься клонировать свой фикус?»

«Хуже. Мне предложили работу».

Делия вкратце пересказала ситуацию. Про странный контракт, про исчезнувшую семью и про гонорар, от которого сводило скулы. Она благоразумно умолчала о рукописном тексте. Сказать «мой компьютер со мной поздоровался» — верный способ получить визит от службы опеки.

Сара, практичная до мозга костей, молчала ровно десять секунд.

«Делия, — наконец сказала она тоном человека, объясняющего ребенку, что овощи полезны. — Ты переработала. Ты видишь призраков в коде. А тут тебе предлагают сумму, на которую можно купить маленький остров. Или, по крайней мере, квартиру без ипотеки».

«Но, Сара, это странно. "Семь историй для вечности". "Не покидать поместье до завершения работы". Это похоже на...»

«На эксцентричную богатую затворницу! — перебила Сара. — Что самое худшее может случиться? Встретишь там привидение? Оно тебя попросит прибраться в фамильном склепе? Делия, ты создаешь цифровых мертвецов за деньги, твоя планка странности и так задрана выше некуда».

Пауза. Делия чувствовала, как ее рациональные доводы трещат под напором прагматизма Сары.

«А в лучшем случае, — добавила подруга уже мягче, — ты познакомишься с ее наследниками. Вдруг среди них есть какой-нибудь умный, богатый и задумчивый наследник с квадратной челюстью? Мы слишком практичны, чтобы выкинуть такой шанс в окно! Возьми аванс. Съезди на разведку. Если там полный дом сумасшедших — вернешься. Если там просто скучно — посидишь на природе, подышишь воздухом. В любом случае ты в выигрыше».

«Ты думаешь?»

«Я знаю. А теперь дай мне спать. И пришли мне фото наследника, если он будет соответствовать моим высоким стандартам».

Звонок завершился. Делия осталась одна в остывающей квартире.

Сара была права. Это просто работа. Эксцентричная, но выгодная.

Она снова посмотрела на контракт. И тут, словно в ответ на ее сомнения, в памяти всплыл другой голос. Тихий, потрескивающий, как сухие листья. Голос ее прабабушки Лиззи, женщины, которую она знала только по дагерротипам и стопке детских книжек.

Делия в детстве обожала ее сказки. Не те, прилизанные, с добрыми феями, а ее собственные — странные, тревожные, больше похожие на инструкции по выживанию.

Она не помнила, когда слышала ее в последний раз, но слова всплыли в сознании с абсолютной четкостью, словно защитный протокол, дремавший в глубине ее операционной системы.

«Есть дома, — шептал голос Лиззи в ее голове, — которые построены не из камня и дерева, а из одного только голода. Снаружи они могут быть прекрасны. Внутри ты увидишь камин, в котором ревет огонь. Но если ты протянешь руки к этому огню, ты не почувствуешь тепла. Вовсе. Ты почувствуешь, как холод ползет вверх по твоим пальцам, словно огонь не горит, а втягивает тепло из тебя... Никогда не входи в дом, где огонь не греет, милая».

Делия непроизвольно потерла руки. *Голодный Дом*. Так называлась сказка.

Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Это было глупо. Детские страшилки. Психологические якоря.

Она была программистом. Она верила в цифры. А цифры в контракте были более чем убедительными.

Измученная нехваткой сна и избытком кофеина, Делия уронила голову на скрещенные руки прямо за рабочим столом. Ей нужно было всего пять минут. Просто закрыть глаза.

Сон пришел мгновенно, вязкий и неестественно тяжелый.

Она стояла в огромной, темной комнате. На ней было платье. Не ее джинсы и свитер, а что-то тяжелое, из шуршащей ткани, стягивающее ребра. Викторианское. Нелепое. Перед ней был камин, высокий, как церковный алтарь. В нем ярко горел огонь.