Опасная леди поместья Блэквуд

Глава 3: На Пороге

Темнота длилась ровно четыре секунды.

Она была абсолютной, бархатной, словно кто-то накинул на мир тяжелое одеяло, пропитанное озоном. А потом, с сухим щелчком реле в прихожей, свет вернулся.

Мониторы моргнули и ожили, показывая рабочий стол. Серверная стойка пискнула и возобновила свое мерное гудение, словно цифровой профессор Хэмилтон внутри нее лишь недовольно вздохнул во сне.

Все вернулось на круги своя. Кроме запястья.

Боль, острая, как укол раскаленной иглой, исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь фантомный зуд. Делия судорожно отдернула рукав свитера.

Ничего.

Ни ожога, ни метки, ни даже покраснения. Кожа была бледной и чистой, если не считать едва заметной россыпи веснушек.

«Психосоматика, — приказала она себе, растирая запястье. — Паническая атака на фоне переутомления и внезапного отключения электричества. Обычный скачок напряжения».

Она заставила себя глубоко вдохнуть, считая до четырех. Рациональное объяснение было ее спасательным кругом в любом шторме. Компьютер показал рукописный текст? Ошибка рендеринга шрифта. Отключился свет? Перегрузка сети. Заболела рука? Нервы.

Из-под кровати раздалось жалобное мяуканье. Тьюринг, ее рыжий якорь реальности, наконец высунул нос, глядя на хозяйку с немым укором.

Делия поднялась с пола, чувствуя, как ноют колени. Взгляд ее упал на экран. Контракт. И сумма с нулями, способная решить все ее проблемы на год вперед.

«Семь историй для вечности», — насмешливо подумала она.

Страх уступил место упрямству. Она устала от призраков в машинах, от цифровых душ и от счетов за квартиру. Ей нужен был этот отпуск, пусть даже он и маскировался под странную работу.

Она села в кресло. Открыла почтовый клиент. И отправила короткое сообщение на адрес, указанный в контракте: «Я принимаю условия. Вышлите инструкции для поездки».

Ответ пришел через тридцать секунд. В нем не было ни приветствий, ни любезностей. Только билет на поезд на следующее утро и одно слово: «Ждем».

Поезд был старым, из тех, что еще помнили пар и уголь, хотя теперь его приводило в движение электричество. Он пах пылью, холодным металлом и чем-то неуловимо сладковатым, как увядающие в вазе цветы.

Делия смотрела в окно, наблюдая, как привычный мир распадается на части. Сначала исчезли четкие линии зданий, потом — ровные сетки дорог. Пейзаж за окном терял геометрию, превращаясь в нечто первобытное и дикое. Леса становились гуще, холмы — круче, а небо, казалось, опускалось ниже, цепляясь рваными клочьями тумана за верхушки деревьев.

Она перечитывала инструкции. «Такси довезет вас до окраины деревни. Дальше — пешком. Поместье не принимает транспорт».

Ее оборудование — тяжелые, набитые чувствительной аппаратурой кофры — занимало половину купе. Она везла с собой все: высокочастотные микрофоны, камеры с тепловизорами, датчики для снятия биометрии. Она собиралась заархивировать леди Морвенну Блэквуд так, как не архивировала еще никого. Она собиралась препарировать это «проклятие» с помощью логики и терабайтов данных.

Чем дольше поезд стучал по рельсам, тем сильнее менялся воздух. Он становился чище, острее. В нем появились новые запахи — торфа, сырой земли и дыма.

Когда поезд наконец остановился на крошечной, заросшей мхом станции, Делия была единственным пассажиром, сошедшим на перрон.

Такси, как и было обещано, ждало ее. Молчаливый водитель в кепке погрузил ее кофры и повез по дороге, которая очень скоро превратилась в колею, пробитую в вересковых пустошах.

А потом он остановился.

«Приехали, мэм», — сказал он, даже не обернувшись.

Делия выглянула. Впереди не было ничего, кроме серого тумана и мощеной улочки, уходящей в него.

«Куда приехали? Мне нужно в Блэквуд-Холлоу».

«Это и есть Блэквуд-Холлоу. Деревня, — пояснил водитель, выгружая ее вещи на обочину. — А дальше, мэм, зона не обслуживается».

«Как это — не обслуживается?»

«А вот так. Ни телефоны, ни машины. Электроника у них своя. Вы уж простите».

Он взял деньги и уехал прежде, чем Делия успела возразить.

Она осталась одна на краю деревни, рядом с горой своего оборудования. Водитель был прав. Делия достала телефон. Ни одной «палочки» сигнала. Она открыла приложение с картами. Синяя точка ее местоположения растерянно мигала посреди абсолютно белого, пустого экрана.

GPS показывал пустоту там, где должна была быть деревня. Цифровой вакуум, который она нашла в архивах, оказался реальным.

«Чудненько».

Она вздохнула, подхватила самый тяжелый кофр и покатила его по булыжникам.

Деревня словно застыла в девятнадцатом веке. Низкие каменные дома, кривые трубы, из которых вился сизый дымок. Уличные фонари были не электрическими, а газовыми, и тускло шипели в наступающих сумерках, отбрасывая неровные круги света на мокрую брусчатку. Пахло сыростью, торфом и чем-то еще — еле уловимым, тревожным запахом вереска.

Единственным зданием, которое выглядело живым, был двухэтажный паб у дороги. Вывеска, раскачивающаяся на ветру, гласила: «Последний свет».

«Как иронично», — подумала Делия, толкая тяжелую дубовую дверь.

Внутри, в отличие от промозглой улицы, было жарко и шумно. Огонь ревел в камине размером с небольшой автомобиль. Воздух был густым, пропитанным запахом жареного мяса, эля и свежей выпечки. Десяток мужчин в рабочих куртках сидели за столами, но при ее появлении все разговоры мгновенно стихли.

Делия почувствовала себя бабочкой, залетевшей в улей.

«Добрый вечер. Мне нужна комната. И, если можно, кого-то, кто поможет донести вещи».

За стойкой стояла полная, краснощекая женщина с руками, густо посыпанными мукой.

«Конечно, милочка. Миссис Уэзерби, — она вытерла руки о фартук. — Надолго к нам?»

«Я... по работе. Меня пригласили в поместье Блэквуд-Холлоу».

Улыбка миссис Уэзерби не просто исчезла. Она застыла, словно тонкий лед на луже, а потом треснула. Женщина заметно побледнела, ее взгляд метнулся к камину и обратно.