Опасная леди поместья Блэквуд

Глава 17: Форматирование Матери

Янтарное сияние, родившееся между ними, не погасло — оно втянулось обратно, как вдох, возвращаясь в точку своего зарождения, в их сцепленные руки. Библиотека снова погрузилась в привычный серый полумрак, но холод больше не был всепроникающим. Теперь у них был свой собственный, портативный очаг, способный противостоять вековой стуже.

Морвенна смотрела на них, и в ее древних глазах плескалось холодное, почти научное любопытство. Тень за ее спиной стала плотнее, словно впитав отступивший мрак.

— Вы сильнее, чем я думала, — произнесла она, ее голос был ровным, как гладь замерзшего озера. — Гораздо сильнее. Это делает все… занимательнее.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и поплыла к выходу. Ее движение было плавным, бесшумным, словно она не шла, а скользила над каменными плитами. Элдвуд, все еще стоявший на пороге, отступил, пропуская ее.

— Следуйте за мной, — донесся до них голос Морвенны из коридора, уже не приказ, а констатация неизбежности.

Спускаясь из башни, они миновали детскую, где все еще, казалось, витал призрак двух сестер, и вошли в длинную портретную галерею. Время здесь застыло, пойманное в ловушку тяжелых позолоченных рам. Десятки пар глаз, написанных маслом, следили за ними из сумрака — мужчины в военных мундирах, женщины в шуршащих платьях, дети с недетской серьезностью на бледных личиках. Воздух пах скипидаром, старым деревом и забвением.

Элдвуд ждал их там. Он не стоял на страже, как раньше. Он замер перед одним из портретов, заложив руки за спину, и в его позе была несвойственная ему уязвимость. На холсте была изображена красивая женщина в викторианском платье цвета сливок, с добрыми, немного усталыми глазами и мягкой, почти неуловимой улыбкой.

— Виктория Блэквуд, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос, обычно низкий и мурлыкающий, впервые дрогнул, потеряв свою хищную уверенность. — Моя мать. Была.

Делия и Перси остановились в нескольких шагах позади, не решаясь нарушить этот странный, интимный момент. Холод, исходивший от Элдвуда, всегда был другим — не мертвенным, как у Морвенны, а лихорадочным, животным. Сейчас он почти исчез, оставив после себя лишь зябкую пустоту.

— Мне было двенадцать, — продолжил он, все еще глядя на портрет, — когда Морвенна решила, что мать слишком… износилась. Я видел это. Видел, как она… форматировала ее.

Форматирование. Слово было ударом под дых. Это был ее термин, ее мир, вывернутый наизнанку и превращенный в орудие пытки. Делия представила это не как магический ритуал, а как безжалостную системную команду: DELETE FROM memory WHERE user='Victoria'; COMMIT;

— Она не просто забирает тело, — Элдвуд наконец повернулся к ним, и в его глазах, на дне нечеловеческого света, плескалась вполне реальная, выстраданная боль. — Она стирает личность. Как вы стираете данные с диска. Оставляет только оболочку и заполняет ее собой. Голос, смех, привычки… все исчезает. Остается только… она.

Перси, бледный, шагнул вперед. — Но зачем вы нам это рассказываете?

Элдвуд криво усмехнулся. — Потому что я устал. Триста лет я наблюдаю, как она меняет «костюмы». Триста лет я ее цепной пес, ее страж, ее… симбиот. Я не могу ее убить, — он снова посмотрел на портрет, — это все еще тело моей матери, ее плоть. Я связан с ним. Но вы… — его взгляд впился в Делию, — вы можете ее взломать. Вы видите ее код. Вы можете изменить программу проклятия.

Это была не просьба. Это было предложение о сделке, отчаянное и опасное.

— Что вы хотите взамен? — спросила Делия, ее голос был ровным, аналитическим, хотя внутри все сжалось от холода.

— Освободите их, — выдохнул Элдвуд. — Всех, кого она собрала. Всех, кто заперт в этой машине, в этих стенах. Дайте им покой. — Он сделал паузу. — Дайте покой моей матери.

— Это может быть ловушка, — тихо предупредил Перси, его рука нашла и сжала ладонь Делии. Якорь.

Делия смотрела в глаза Элдвуда. Она видела не хищника и не чудовище. Она видела сломленного, отчаявшегося мальчика, запертого в теле вечного соучастника. Это была не ложь. Это была исповедь.

— Седьмая история — не просто рассказ, — торопливо заговорил Элдвуд, словно боясь, что их прервут. — Это активация. Завершение программы. Она планирует использовать ваше тело как финальный носитель. Но не только. Ей нужна ваша связь с цифровым миром. Это ее главная цель. Создать не просто бессмертную оболочку, а вечный, неуязвимый архив. Стать богом в Сети.

Он шагнул к ним и протянул руку. На его ладони лежал старый, тяжелый ключ из потускневшего железа.

— Комната ритуалов. В самом нижнем подвале, за винным погребом. Там хранится оригинальный круг, который она использовала для первого переселения, для убийства Элинор. Там ее сила уязвима, там ее исходный код. Но торопитесь. После шестой истории… может быть уже слишком поздно.

Морвенна появилась в дальнем конце галереи так же бесшумно, как появляется плесень на старой стене. Она не шла, она просто была там, ее темный силуэт четко вырисовывался на фоне тусклого окна.

— О чем это вы здесь шепчетесь, дети мои? — ее голос был мягок, как бархат, но тверд, как гранит. — Пора продолжать. История о страхе ждет.