Опасная пара для темной

Неправильные инквизиторы

- Ты половину котелка с похлебкой съела, куда тебе сладости? Неужто место еще есть? - хитро подмигивает наш возница, уже протягивая дочке вожделенное лакомство.

- У меня всегда есть место для сладостей, - важно сообщает ему моя ведьмочка, - Потому что они не в живот идут, а в самое сердце.

Травы мне не понадобились.

Уж насколько Шреяс оказался болтлив, но Анику переболтать не смог.

Я давно заметила: дочка била по другим их же оружием. И, как правило, успешно. Уж не знаю, хорошо это или плохо, что она сразу перенимала манеру поведения и особенности того, кто рядом. Дано это было Триединой, или она научилась за свое непростое детство. Переиначивала все на свой лад, усиливала и с очаровательной улыбкой выпускала в мир зачастую к ужасу тех, кто начал… Но как есть так есть.

Так что спустя всего сутки пути Шреяс уже опасался заводить свои пространные монологи. Точно понимал - потом не меньше часа дочка дотошно и монотонно будет описывать то, что видит.

А видели мы мало что.

В том смысле, что все вокруг было довольно однообразным и унылым.

Мы привыкли к другим лесам. К буйной растительности разных цветов, пологу из травы и листьев, кустарникам с сочными ягодами, тенистым кронам и множеству мелкого зверья, птичьим трелям… Земля в Индауре была теплой, плодоносящей, живой, тягучей и темной. Потому ведьмы чувствовали себя там привольно… пока оракулам вдруг не показалось, что у тех появилось слишком много власти.

Здесь же…

Голые скалы и ссохшиеся кусты. Пустоты между кривыми стволами, обломки ветвей на грязной земле, истощенные пустые поля, глина и камни… И понятно ведь, что зима. Но почему-то мне показалось, что даже летом эта местность выглядит как несчастная вдова, доживающая свои последние деньки.

А еще нас мучал всепроникающий холод и ветер. Хотя мы с Аникой надели на себя все, что только нашлось в нашей поклаже. И хлопковые чулки, и шерстяные тоже, ботинки, панталоны, нижнее, в пол, и верхнее, покороче, шерстяное платье, теплые жилеты, плащи с капюшонами, подбитые мехом. Еще и кусками плотной ткани головы укрывали, и Шреяс дал шкуры, чтобы ноги укутывать… И все равно мерзли.

Я уже мечтала о том, как мы до академии доберемся. Хотя ведьма, мечтающая об инквизиторах - даже в таком смысле - это большая странность.

Но представляла, что зайдем в свои комнаты - а может нам даже отдельный домик выделят - растопим камин, воды нагреем, чтобы помыться. И чистые, сытые, разморенные уснем на чистых простынях под плотными одеялами…

Но мы все ехали, ехали и ехали. А ведь наш провожатый говорил поначалу, что нам близко.

Ага.

Видимо он из тех, кто утверждает, что идти недалеко, а потом вы несколько лет тащитесь по подворотням, оврагам и лесам, через перевалы и болота, минуя тварей Запределья с сотней ног и водные омуты, только для того, чтобы собрать горсть усохшей ягодки...

Награда, не стоящая стольких усилий.

И это я осознала окончательно, когда на шестой день пути, посреди все такого же унылого леса и скал, покрытых белесым мхом, Шреяс неожиданно остановил повозку, полную припасов и двух ведьм. И сообщил, что мы приехали.

- Куда? - удивилась Аника. - Это не похоже на академию.

Я тоже удивилась, но мое удивление можно было выразить только ругательствами. Не могла же я при ребенке…

Чахлые деревья. Наросты камней, постепенно превращающиеся в хребет справа - и до самого горизонта. Необъятные сосны вдалеке. Мутный ручей, пробивающийся сквозь наваленную гору веток. Кривобокие лачуги, из которых вышли дородные хмурые мужики, которых я определила слугами, и принялись молчаливо разгружать товар. Не менее хмурый инквизитор непонятного возраста, что мельком глянув на нас, кивнул неопределенно в сторону - типа туда идите - и принялся ругаться со Шреясом, что тот слишком поздно приехал - в академии едва не перемерли все от голода.

“Там”, за деревьями и огромными валунами, вопили столь громко, что вряд ли могли так, если бы ослабли от голода.

- Мне здесь не нравится, - снова Аника сказала вслух то, что я подумала.

Я посмотрела на увлеченного спором Шреяса. На уже почти разобранную повозку - наши саквояжи и мешки стояли поотдаль. На неприглядную действительность.

Вспомнила о причинах, которые нас привели сюда…

И, взяв Анику за руку, повела ее в указанную сторону…

- Мам? - прижалась ко мне дочка, когда мы обогнули валуны, - А это точно… инквизиторы?

- Угу. Неправильные...

Инквизиторы - это Свет. Белые плащи, чистые лица, блестящие клинки. Это манеры, этикет и сто пятьдесят один способ начистить сапоги. Витиеватая речь, слепящие магические искры и умение оставаться чистенькими - во всех смыслах - в любой обстановке. Это поединки, похожие на танец и звон скрещенных мечей, похожий на песню.

Вот кто они такие.

А те, кого мы увидели… Они возились в грязи, полураздетые. Без всякого оружия боролись. Несколько растрепанных пресветлых парней лет пятнадцати на вид - и их свет я распознала только потому, что очень чувствительная ведьма. Ничего у них не было от инквизиторов... Как и у тех, кто стоял кругом. Как и у того…