Лиана стояла у входа в главный корпус университета, крепко сжимая лямку потёртой кожаной сумки, которую когда-то подарила ей бабушка на восемнадцатилетие. Ветер ранней осени трепал её длинные чёрные волосы, заставляя пряди мягко касаться щёк. Она поправила густые брови, которые всегда казались ей слишком тёмными, и глубоко вдохнула. Воздух пах мокрым асфальтом, кофе из ближайшей кофейни и чем-то неуловимо новым — свободой, которая одновременно пугала и манила.
— Лиана Смирнова, первый курс, экономический факультет, — тихо повторила она себе под нос, будто боялась забыть. Стипендия была крошечной, едва хватало на общежитие, но она отказалась от него сразу. Решила снимать однокомнатную квартирку на окраине — дешевле, ближе к бабушке. И теперь каждый день нужно было напоминать себе: «Ты справишься. Ради неё. Ради себя».
Её родители погибли в ДТП четыре года назад. Мгновенно. Одна фура, мокрый асфальт, и всё. С тех пор Лиана жила с бабушкой Лидией Петровной в маленькой деревеньке в сорока километрах от города. Бабушка была её всем: и мамой, и папой, и лучшей подругой. Но два месяца назад у бабушки нашли проблемы с сердцем. «Нужна операция, деточка, — сказала она тогда по телефону дрожащим голосом. — Но ты не переживай, я ещё молодая». Лиана знала цену этим словам. Деньги. Много денег. И коллекторы, которые уже начали звонить по поводу старых отцовских долгов, о которых она даже не подозревала. «Мы знаем, где ты учишься, девочка. Заплати — и мы исчезнем».
Она тряхнула головой, отгоняя тяжёлые мысли, и вошла в здание. Коридоры гудели, как улей. Первокурсники с растерянными лицами, старшекурсники, которые уже чувствовали себя хозяевами жизни. Лиана шла, глядя прямо перед собой. Она всегда так делала — когда страшно, смотри вперёд и иди. Высокая, стройная, с длинными ресницами, которые делали её взгляд особенно глубоким, она невольно привлекала внимание. Но сама этого почти не замечала. Красота для неё была просто фактом, как цвет волос. Главное — характер. А характер у Лианы был. Мягкий, тёплый, но стальной внутри. Она могла улыбнуться так, что человек таял, а могла и отрезать одной фразой так, что больше не подходил.
На первой паре — введение в специальность — она села на предпоследний ряд у окна. Рядом плюхнулась рыжая девчонка с веснушками.
— Привет! Я Катя. А ты новенькая? — сразу защебетала она.
— Лиана. Да, только поступила, — улыбнулась она, и улыбка вышла искренней. Катя сразу понравилась: открытая, болтливая, без подвоха.
— Ого, на стипендию? Круто! Я вот от родителей. А ты где живёшь?
Лиана коротко рассказала про квартирку. Про соседа-алкоголика, который вчера ночью опять орал под дверью и стучал, пришлось включать музыку громче, чтобы не слышать. Про то, как вчера вечером пекла бабушкин фирменный яблочный пирог и отвозила ей в деревню. Катя слушала, округлив глаза.
— Ты ещё и печёшь? Я обожаю сладкое! Будешь учить?
— Конечно, — засмеялась Лиана. — У меня это хобби с детства. Ещё люблю животных. У бабушки раньше была кошка Мурка, я её каждый день вычёсывала и фотографии делала. Мечтаю когда-нибудь завести собаку. И… ну, вообще, всё, что связано с уютом. Книги читать под пледом, фотографировать еду, которую готовишь. Обычное такое.
Пара пролетела незаметно. После звонка Лиана вышла в коридор и тут же почувствовала, как на неё смотрят. Не все, но некоторые. Особенно парни. Но она привыкла. Главное — не обращать внимания. Ей сейчас не до парней. Ей нужно найти работу. Срочно.
Вечером того же дня она уже стояла в маленьком уютном кафе «Сладкий миг» неподалёку от университета. Владелец, дядя Вова, мужчина лет пятидесяти с добрыми глазами, сразу взял её официанткой. «Лицо у тебя светлое, улыбка искренняя. Клиенты любят таких». Зарплата была маленькой, но чаевые обещали хорошие. А главное — график позволял учиться и иногда ездить к бабушке.
Лиана надела белую рубашку, чёрную юбку и фартук, завязала волосы в высокий хвост. Первая смена началась. Она носила подносы, улыбалась, запоминала заказы. К девяти вечера ноги гудели, но в кармане уже лежали первые чаевые — триста рублей. Мелочь, но начало.
Когда она вышла из кафе, уже стемнело. Дождь моросил. Лиана раскрыла зонтик и пошла к остановке. В голове крутились цифры: операция — двести тысяч минимум, долги — ещё сто пятьдесят. И это только начало. Она не заметила, как мимо проехал чёрный Mercedes-Benz G-Class (Гелендваген), за рулём которой сидел парень, которого она ещё даже не знала по имени.
А в это время в другой части города…
Антон Морозов выключил мотор своей тачки и откинулся на сиденье. Третий курс, экономический. Все уже знали его в лицо. «Мажор», «бабник», «гуляка». Слухи бежали быстрее, чем он успевал их опровергать. Хотя он и не особо пытался. Зачем? Пусть думают, что хотят. Настоящий Антон был совсем другим.
Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, которые он никогда не укладывал специально, и взглядом, от которого девушки краснели. Он выглядел так, будто весь мир ему должен. Но внутри… внутри он был тем самым «ангелочком», как когда-то называла его мама в детстве. Любил бокс — не ради кулаков, а ради того, чтобы выплеснуть злость, которая иногда накапливалась. Занимался инвестициями тайком от всех — и у него неплохо получалось. Хотел помочь отцу в ресторанном бизнесе, но отец… Отец не доверял. «Сначала докажи, что не только по клубам бегать умеешь», — говорил всегда.
Сегодня отец опять устроил разбор полётов. «Приведи нормальную девушку, Антон. Хватит позориться перед коллегами. Иначе ни копейки из компании не увидишь». Антон скрипнул зубами, вспоминая. Он не бабник. Просто… девушки сами липли. Одна ночь — и всё. Никто не задерживался. Никто не видел настоящего его.
Он вышел из машины, хлопнул дверью. В квартире на десятом этаже его ждал Лаки — огромный лабрадор золотистого окраса, который сразу бросился к хозяину, виляя хвостом так, будто не видел его год.
— Эй, приятель, соскучился? — Антон присел, почесал пса за ушами. — Сегодня опять все думают, что я монстр. А ты знаешь, какой я на самом деле.
Отредактировано: 21.04.2026