Опасная связь (он разрушит мою жизнь)

Глава 4. Игра в кошки-мышки

Суббота выдалась хмурой, с низким серым небом, готовым разродиться дождём. В кофейне было непривычно пусто — виной то ли погода, то ли зловещее предчувствие, которое теперь висело в воздухе плотнее запаха свежих круассанов.

Я пыталась работать на автомате, но мысли возвращались к смятому листку в кармане джинсов. К цифрам, которые не укладывались в голове. К почерку, твёрдому и безжалостному. «Выбор за тобой». Какой выбор? Бежать, бросив всё? И куда?

Дядя Миша не брал трубку. Его «абонент временно недоступен» звучало как приговор.

В полдень дверь открылась, впустив порыв влажного ветра. Я вздрогнула, ожидая увидеть его. Но вошла всего лишь пара подростков, шумных и мокрых от начинающегося дождя. Облегчение, смешанное с разочарованием, обожгло меня. Я злилась на саму себя. Чего я ждала? Что он придёт прояснить своё загадочное предупреждение?

Он не пришёл. Но его присутствие ощущалось в каждом уголке.

Я закрылась раньше, сославшись на мигрень. Дождь усилился, превратившись в сплошную стену воды. Я выбежала к своей машине, промокнув за секунды. В салоне пахло сыростью и старым пластиком.

И тут я её увидела. Не карточку. Фотографию. Лежащую на пассажирском сиденье, будто её кто-то только что положил.

Чёрно-белое, распечатанное на простой бумаге, но чёткое. На ней был снят дядя Миша. Он выходил из подъезда какого-то дома, незнакомого мне. Его лицо было напряжённым, он оглядывался через плечо. А в углу кадра, не в фокусе, но узнаваемо — силуэт человека в тёмной куртке. Артема.

Оборотная сторона была пуста. Только время и дата отпечатаны машинально: 18:47, прошлый четверг. За день до его первого «предупреждения».

Ледяной ужас сковал горло. Он не просто наблюдал. Он документировал. И он был здесь, рядом с моей машиной, пока я была в кофейне. Он мог быть где угодно сейчас. Смотреть из-за стекающего дождём окна, из тени подъезда.

Я резко завела двигатель и вырулила на улицу, не глядя в зеркала. Мне нужно было домой. В замок, в четыре стены.

Дорога была пустынной. Дворники с трудом справлялись с потоками воды. В отражении зеркала заднего вида мелькали фары, но в этой погоде все машины казались одинаково чужими и угрожающими.

Я свернула на свою тихую улицу, подъехала к дому — скромной двухэтажке, где снимала комнату на первом этаже. Выключила двигатель. Сидела минуту, прислушиваясь к стуку дождя по крыше.

И тут движение. Напротив, в окне дома через дорогу. Штора дрогнула, как будто её только что откинули. Может, соседка. Может…

Я выпрыгнула из машины и побежала к подъезду, роняя ключи у двери. Вбежала внутрь, захлопнула дверь на все замки и прислонилась к ней спиной, задыхаясь.

Квартира была тёмной и тихой. Слишком тихой. Обычные звуки — тиканье часов на кухне, гул холодильника — казались сейчас зловещими.

Я прошла в комнату, не включая свет в прихожей. Подошла к окну, чуть раздвинула жалюзи.

Машина стояла под дождём. Улица была пуста. Ничего.

«Паранойя», — сказала я себе вслух. Но слово повисло в воздухе, не убеждая.

Я включила свет и только тогда заметила. На кровати, поверх моего сложенного одеяла, лежала не моя вещь.

Маленькая, чёрная, кожаная записная книжка. Старая, потёртая на углах.

Сердце замерло. Он был здесь. В моём доме. В моей комнате.

Я подошла, не дыша. На обложке не было ничего. Я открыла её. Страницы были исписаны тем же твёрдым, знакомым почерком. Это был не дневник. Это был отчёт. Даты, имена, суммы. И в самом центре, обведённое несколько раз — имя Михаил (дядя Миша) и название кофейни.

Последняя запись была сегодняшней. Всего одна строчка:

«Мышь выбежала из норы. Кот наблюдает. Интересно, почует ли она приманку?»

Приманку. Что это? Кофейня? Я сама? Эта записная книжка, оставленная здесь, как вызов?

Я швырнула книжку на пол, как будто она была раскалённой. По комнате прошёлся озноб. Он играл со мной. Открыто, цинично. Это была не просто слежка. Это была демонстрация силы. «Я могу войти в твою жизнь где и когда захочу. В твой автомобиль, в твой дом. Ты не в безопасности. Нигде».

Гнев поднялся вихрем, сметая часть страха. Я подняла книжку с полы, крепко сжала в руке. Хорошо. Хорошо, Артем. Ты хочешь игры?

Я подошла к окну, распахнула его. Холодный дождь брызнул в лицо. Я высунула руку и разжала пальцы. Чёрная записная книжка кувыркнулась вниз, в мокрый куст под окном.

— Нашёл свою приманку, кот? — прошептала я в темноту, не зная, обращаюсь ли к нему или к самой себе. — Попробуй теперь её достать.

Я захлопнула окно, задернула жалюзи. Игра началась. И мышь, загнанная в угол, решила, что будет кусаться.

Теперь вопрос был в том, знал ли кот, что у этой мыши постепенно просыпаются когти. И не мышь ли на самом деле была приманкой для него?