Опасная связь (он разрушит мою жизнь)

Глава 9. Случайный свидетель

Утро после «точки невозврата» наступило странным, приглушённым, будто мир за окном был накрыт стеклянным колпаком. Я проснулась от запаха дыма.

Не едкого, удушливого, а отдалённого, слабого — как будто кто-то развёл костёр за несколько кварталов. Я вскочила с кровати и бросилась к панорамному окну. На горизонте, в районе моего старого дома, поднималась тонкая, бледная струйка дыма, быстро растворяющаяся в сером небе. Не похоже на большой пожар. Похоже на… контролируемое возгорание.

Сердце сжалось. Он сдержал слово. Прямо сейчас мой «Кофейный причал» перестаёт существовать. Не физически — мне объяснили, что это будет постановочный пожар с реальным, но локализованным ущербом. Но как символ, как якорь моей прошлой жизни — он горит.

На кухонном острове лежал новый планшет. Я включила его. На экране была уже открыта локальная новостная лента. Четвёртая снизу новость: «В центральном районе произошло возгорание в кафе. Пострадавших нет, владелица получила шок».

Я ткнула в заголовок. Короткий текст, пара фотографий с места: пожарная машина, закопчённый фасад «Кофейного причала», дверь, заклеенная полиэтиленом. «По предварительным данным, причиной стал замыкание в электропроводке. Владелица заведения, 28-летняя Анна С., на момент пожара находилась внутри, успела эвакуироваться, получила незначительные травмы и сильный стресс. По словам соседей, намерена временно покинуть город».

Я закрыла глаза. Вот и всё. Меня больше нет. Анна С. уезжает, чтобы оправиться от стресса. А я… я кто?

Дверь от электронного замка щёлкнула. Вошёл Артем. На нём была чёрная куртка, от которой пахло холодным воздухом и… да, лёгким запахом гари. Он смотрел на меня оценивающе, будто проверяя, не разваливаюсь ли я.

— Всё прошло по плану, — сказал он без предисловий. — Кофейня получит страховку. Твой дядя в курсе и не будет задавать вопросов. Для него ты сейчас — племянница, пережившая травму и уехавшая в санаторий. Надолго.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Ком в горле мешал дышать.

— Тебе нужно сменить обстановку. Ненадолго, — продолжил он. — Здесь слишком близко к эпицентру. Собери необходимые вещи. Через час мы уезжаем.

— Куда?

— В место подальше от города. Там ты сможешь… прийти в себя.

Час спустя я сидела на заднем сиденье того же чёрного внедорожника. Артем был за рулём. Мы ехали по загородному шоссе, городские пейзажи сменились оголёнными осенними полями и лесами. Он не включал музыку, не разговаривал. Тишина в салоне была густой, насыщенной невысказанным.

Мы свернули на узкую лесную дорогу, и вскоре впереди показались ворота и высокий забор. За ними — современный коттедж из тёмного дерева и стекла, выглядевший как картинка из архитектурного журнала. Уединённо, безопасно, безлюдно.

Артем провёл меня внутрь. Интерьер был в том же минималистичном стиле, что и квартира, но здесь чувствовалась хоть какая-то жизнь: книги на полках, настоящий камин, вид на озеро сквозь панорамные окна.

— Здесь есть всё необходимое. Продукты, связь, — коротко сказал он, ставя мою сумку в гостиной. — Я буду рядом. В гостевом доме, в пятистах метрах отсюда.

— Ты остаёшься? — не удержалась я от вопроса.

— На несколько дней. Нужно убедиться, что за тобой не было хвоста, и что история с пожаром всех удовлетворила.

Он собирался уходить, когда его телефон тихо завибрировал. Он взглянул на экран, и его лицо стало каменным.

— Проблема? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Небольшая, — ответил он, но его взгляд выдавал нечто большее. — Останься здесь. Не выходи. Я вернусь.

Он вышел, и я услышала, как заводится двигатель внедорожника. Тишина, наступившая после его отъезда, была оглушительной. Я стояла посреди чужой гостиной, слушая, как ветер завывает в трубе камина.

Прошёл час. Два. Сумерки начали сгущаться над лесом. Беспокойство, сначала лёгкое, как зуд, превратилось в полномасштабную панику. Что, если что-то пошло не так? Что, если его «небольшая проблема» связана с теми людьми, от которых он меня прячет?

Я не выдержала. Накинула куртку, которая висела в прихожей (не мою, а какую-то чужую,中性льную), и выскользнула наружу. Мне нужно было увидеть, что происходит. Хоть что-то.

Я знала, куда он поехал — к главным воротам, где, видимо, находился пост или что-то в этом роде. Крадучись, держась подальше от дороги, в гуще оголённого кустарника, я стала пробираться в ту сторону.

И вот я увидела их.

У ворот, вне зоны видимости камер, стоял Артем. И перед ним — другой мужчина. Не тот, что возил меня. Незнакомый. Одетый в дешёвую куртку, с нервными, порывистыми движениями. Они о чём-то говорили. Вернее, незнакомец что-то горячо и испуганно доказывал, размахивая руками. Артем слушал, неподвижный, как скала, руки в карманах.

Я пригнулась за толстым стволом старой сосны, затаив дыхание. Доносились обрывки фраз:

«…видел машину… рано утром… запомнил номера…»
«…ничего не говорил… клянусь…»
«…просто нужно немного… на молчание…»

Шантаж. Этот человек что-то увидел. Возможно, машину Артема или его людей возле кофейни рано утром. И теперь решил на этом заработать.

Ледяная волна прокатилась по спине. Случайный свидетель. Тот, кто может разрушить всю тщательно выстроенную легенду.

Артем что-то сказал, слишком тихо для меня. Незнакомец замотал головой, отступил на шаг. И тогда Артем сделал быстрое, почти невесомое движение. Я даже не поняла, что произошло. Мужчина вдруг затих, его тело обмякло. Артем подхватил его, не дав упасть, и за пару секунд затащил в тени, за бетонный устой ворот.

Сердце в груди остановилось, потом забилось с бешеной силой. Что он сделал? Убил его? Оглушил?

Я зажмурилась, прижавшись лбом к шершавой коре сосны. Не надо было выходить. Не надо было это видеть.

Когда я снова осмелилась взглянуть, Артем уже один выходил из тени. Он поправил куртку, его лицо в сгущающихся сумерках было абсолютно спокойным. Он достал телефон, что-то продиктовал, потом сел в машину и медленно поехал обратно по дороге к домам.