Опасная связь (он разрушит мою жизнь)

Глава 18. Враги и союзники

Юг встретил нас неласково. Осенние дожди сменились холодным, пронизывающим ветром с моря. Мы скитались по мелким прибрежным городкам, меняя гостиницы и съёмные комнаты каждые несколько дней. Мы были Антон и Алёна Сидоровы — скромная пара из провинции, ищущая работу в сфере обслуживания. Наши новые лица, зафиксированные в паспортах, были плодом труда одного из старых мастеров Артема. Я почти привыкла видеть в зеркале другую женщину: с чуть более широким носом, прямыми, тёмно-русыми волосами и миндалевидным разрезом глаз. Он тоже был другим — более мягким в чертах, с сединой у висков и стрижкой «под ноль».

Но под масками мы оставались собой: двумя ранеными зверями, зализывающими раны и вглядывающимися в каждую тень.

Первые недели прошли в паранойе. Каждый стук в дверь, каждый пристальный взгляд прохожего заставлял меня вздрагивать. Артем был спокоен внешне, но я видела, как он проверяет обойму перед сном, как его глаза бегло сканируют любое помещение, прежде чем мы зайдём.

Мы жили на остатки денег, которые он подготовил. Работу искать было рискованно — любое официальное трудоустройство оставляло след. Поэтому мы брали разовые подработки — он грузил ящики на рынке, я помогала в забегаловке мыть посуду. Это была унизительная, тяжёлая работа, но она давала ощущение реальности. И, как ни странно, сближала. Вечером, вернувшись в нашу убогую комнатку, мы молча делились заработанными деньгами, варили дешёвую лапшу на общем примусе и падали от усталости. Не было места играм, страсти, сложным разговорам. Было выживание. И в этом выживании была своя, горькая честность.

Однажды вечером, когда мы сидели на шаткой кровати, поедая консервы, Артем неожиданно сказал:

— Надо выходить на связь. Проверить эхо.

— С кем? — насторожилась я.

— Не с людьми. С информацией. Нужно узнать, поверили ли в нашу смерть. И нет ли новых игроков на поле.

Для этого он использовал старую, почти забытую технику «мёртвых почтовых ящиков» — зашифрованные сообщения на досках объявлений в даркнете. Весь следующий день он провёл, скрючившись над ноутбуком в интернет-кафе, пока я дежурила снаружи, наблюдая за улицей.

Вечером он вернулся хмурым.

— Есть хорошие и плохие новости. Хорошие — официально мы мертвы. Нас списали. Долг дяди… аннулирован. Вернее, переведён в разряд безнадёжных. — Он сделал паузу. — Плохие — началась новая война. Те, кто охотились за нами, теперь дерутся между собой за освободившиеся ресурсы и сферы влияния. И в этой войне появился… новый игрок. Кто-то очень умный и очень безжалостный. Стиль работы… знакомый.

— Знакомый? Твоим?

— Нет. — Он посмотрел на меня, и в его глазах было тревожное понимание. — Твоим. Вернее, тем, кто стоял за твоим дядей. Тот самый, кому он был должен изначально. Он долго оставался в тени. А теперь, когда шум утих, вышел на сцену. И он, судя по всему, не поверил в нашу смерть.

Ледяная полоса страха прошла по спине.

— Почему?

— Потому что слишком чисто. Потому что я слишком известен своими инсценировками. И потому что… — Он замолчал.

— Что?

— Потому что он знает меня. Лично. Мы… пересекались. Давно. Его зовут Виктор. Но в тех кругах его называют «Смотрящий». Он не просто кредитор. Он архитектор. Строит финансовые пирамиды из чужих жизней и долгов. Твой дядя был для него мелкой пешкой. А я… я был досадной помехой, которую он не успел убрать вовремя. Теперь, похоже, он решил исправить эту оплошность.

Мы сидели в темноте, так как экономки на электричество. Только свет уличного фонаря падал через грязное окно.

— Что он будет делать?

— Искать. Тихо. Не как те громилы, что штурмовали квартиру. Он будет искать слабое место. И у нас оно есть. — Артем посмотрел на меня. — Мы вдвоём. Мы — друг для друга и сила, и слабость. Он может попытаться выйти на одного из нас, чтобы добраться до другого.

— Значит, мы должны исчезнуть ещё глубже.

— Нет. — Он отрицательно качнул голову. — От него не спрячешься. Он найдёт. Рано или поздно. Нужно… найти союзников.

Я уставилась на него.

— Союзников? В этом мире? Ты же сам говорил — доверять нельзя никому.

— Нельзя. Но иногда обстоятельства заставляют объединяться даже врагов против большего зла. — Он встал, начал мерить комнату шагами. — У Виктора есть враги. Сильные. Те, кого он обманул, подставил, разорил. Среди них есть… структуры. Не такие, как раньше, более новые, гибкие. Им выгодно, чтобы Виктор потерял лицо. А мы… мы — живое доказательство того, что его можно переиграть. Мы выжили. Значит, он не всесилен.

План, который начал вырисовываться, был ещё безумнее предыдущего. Мы должны были не прятаться, а наоборот — осторожно выйти из тени. Не как Артем и Аня. Как новые люди, но с информацией, которая будет интересна врагам Виктора.

— Это самоубийство, — прошептала я.

— Это единственный шанс, — возразил он. — Пока он ищет нас в темноте, мы ослепим его светом. Сделаем так, чтобы за нами наблюдали те, кому он не друг. Их защита будет нашей защитой. Их интересы — нашим щитом.

Он сел рядом со мной, взял мои холодные руки в свои.

— Это самый опасный шаг. Но другого нет. Бесконечно бегать нельзя. Рано или поздно мы совершим ошибку, устанем, ослабеем. А он этого только и ждёт. Так что мы наносим удар первыми. Не силой. Информацией.

Он объяснил мне суть. У него были файлы. Старые, компрометирующие файлы на Виктора и его операции. Не все, но достаточно, чтобы навлечь на него серьёзные неприятности со стороны «коллег» по теневому бизнесу. Эти файлы были его страховкой на чёрный день. Теперь этот день настал.

— Мы передадим часть информации через безопасный канал. Без указания источника. Но так, чтобы было понятно — это от тех, кого он преследует. Чтобы показать: мы не просто бежим. Мы контратакуем.