Опасная связь (он разрушит мою жизнь)

Глава 27. На краю

Перемирие, если это можно было так назвать, длилось три месяца. Три месяца подвешенного состояния, когда каждое утро начиналось с молчаливого вопроса: «А сегодня?». Письмо с тремя точками так и осталось единственным знаком, что Виктор получил наше послание и… задумался. Может, он проверял наши «угрозы». Может, был занят другими делами. А может, просто выжидал, когда мы совершим ошибку.

Мы не совершали. Жили тихо, как и обещали. Работали, платили налоги (чтобы не привлекать внимания), общались с соседями ровно настолько, чтобы не казаться отшельниками, но и не впускать никого в свой круг. Мы были вежливыми, немного замкнутыми «Марко и Елена», которые пытаются наладить свой маленький бизнес после неудач на родине. Легенда держалась.

Артем медленно восстанавливался. Физически — его раны зажили, он набрал немного веса, хотя тень былой мощи ещё не вернулась. Но в глазах появилось что-то новое — не прежняя стальная уверенность, а скорее усталая мудрость. Он больше не смотрел на мир как на поле боя. Он изучал его. Учил местный язык быстрее меня, разбирался в тонкостях местного бизнеса, даже начал читать книги по истории региона. Как будто пытался пустить корни в этой чужой земле.

Я же, напротив, чувствовала, как внутри меня зреет что-то беспокойное. Жизнь «в тени», даже относительно спокойная, начала душить. Мне снились кошмары: то пожар в кофейне, то выстрел в темноте гаража, то его окровавленное лицо в свете фонаря под Акведуком. Я просыпалась в холодном поту, а он, уже привыкший, молча обнимал меня, пока дрожь не проходила.

Мы были на краю. Краю пропасти, с одной стороны, и краю какой-то новой, невозможной нормальности — с другой. И балансировали на этой грани, не зная, куда упадём.

Именно тогда появился он. Не Виктор. Совсем другой человек.

Его звали Карлос. Владелец самой крупной плантации в нашем районе. Крепкий, лет пятидесяти, с умными, проницательными глазами и репутацией честного, но жёсткого бизнесмена. Однажды он сам подошёл к нашему пикапу на рынке, пока мы разгружали ящики.

— Вы — новые, да? «Марко?» — спросил он на ломаном английском, кивнув Артему.

— Да, — коротко ответил Артем, его тело напряглось, готовясь к угрозе.

— Вижу, работаете много. Но возите мусор, — Карлос ткнул пальцем в наши чуть помятые манго. — У меня — лучшие. Прямо с дерева. Нужен надёжный перевозчик. Человек, который не будет жульничать с весом и не разбазарит пол груза по дороге. Интересует?

Это было предложение. Не просто контракт. Это была рука, протянутая в наш изолированный мир. Возможность выйти из копеечного, рискованного фриланса в стабильный бизнес.

Артем колебался. Я видела это в его глазах. Довериться кому-то? Впустить в нашу жизнь нового человека, даже если это всего лишь деловые отношения? Это нарушало все наши правила.

— Почему мы? — спросил Артем нейтрально. — Здесь много перевозчиков.

— Потому что вы — не местные. У вас нет здесь семьи, друзей, которые будут тянуть одеяло. Вы зависите от работы. Значит, будете делать её хорошо. И потому что… — Карлос присмотрелся к Артему. — Вы выглядите как человек, который знает цену порядку. А я ценю порядок.

Это было почти прямое попадание. Артем медленно кивнул.

— Мы подумаем.

— Думайте. Но недолго, — Карлос оставил визитку и ушёл.

Вечером мы устроили «военный совет». Сидели за кухонным столом, с кружками чая.

— Это может быть ловушка, — сказал Артем первым делом. — Виктор мог подкупить его или шантажировать, чтобы втереться к нам в доверие.

— Или это просто бизнес, — возразила я. — Мы с тобой уже параноики на грани психоза. Мы видим угрозу в каждом взгляде. Но посмотри на это с другой стороны: если мы откажемся от всех возможностей, мы так и останемся на дне. В вечном страхе и бедности. Это тоже форма поражения.

— Безопасность важнее комфорта.

— Какая безопасность? — я не выдержала. — Та, где мы дрожим от каждого стука в дверь? Та, где мы хороним наши таланты и силы в грязи на рынке? Артем, мы не можем вечно жить в осаде! Если Виктор хочет нас достать, он достанет, несмотря ни на что. А если нет… может, пора начать жить? Хотя бы пытаться?

Мы спорили до хрипоты. Впервые за долгое время наши мнения разошлись. Он — за осторожность, за сохранение статус-кво. Я — за риск, за шаг вперёд. Мы стояли на краю другого разлома — не с миром, а между собой.

В конце концов, мы нашли компромисс. Мы согласились на предложение Карлоса, но на наших условиях. Артем договорился о встрече у него на плантации, не дома. Тщательно проверили местность, пути подъезда и отъезда. Взяли оружие. Договорились о сигналах. Это была не деловая встреча, а операция.

Плантация Карлоса оказалась огромной, ухоженной, с современным охранным периметром. Сам он принял нас в своём просторном, но не роскошном кабинете. Говорил прямо, без обиняков. Показал контракты, расценки. Всё было чисто. Слишком чисто?

Когда разговор зашёл о гарантиях, Артем неожиданно спросил:

— Скажите, мистер Карлос, а что вы знаете о наших… прошлых неудачах на родине?

Карлос откинулся в кресле, сложил руки.

— Я знаю, что люди не сбегают на другой конец света, чтобы возить фрукты, если у них всё было хорошо. Мне не важно, что именно случилось. Мне важно, как вы работаете сейчас. И то, что вы не пьёте, не балуетесь наркотиками и не ввязываетесь в местные разборки, говорит в вашу пользу. Прошлое — ваше дело. Будущее — наше общее, если договоримся.

Это была не игра. Это была редкая в его мире честность. Артем увидел это. И, кажется, впервые за долгое время, немного расслабился.

Мы подписали контракт на пробный месяц. Первая же поездка с грузом Карлоса принесла нам в пять раз больше, чем мы зарабатывали за неделю. Работа была чёткой, оплата — мгновенной. Мы начали дышать немного свободнее.