Опасная связь.Преподша и мажор

Глава 1 Елена

Сегодня мой шестой день работы в университете.

Я стою у доски и не понимаю, кому я объясняю азы экономики и права! Эти зажравшиеся детки, которым, видимо, плевать, приму я у них зачёт по этой теме или нет,которую я уже всю пару пытаюсь им донести.

Я чувствую, как внутри закипает горячая, жгучая волна раздражения. Голос уже чуть громче, чем нужно, слова вылетают резко, почти хлещут:

- Спрос и предложение! Баланс! Рыночное равновесие! Вы хоть слышите меня?! Или для вас это просто набор скучных слов?

Тишина. Абсолютная, издевательская тишина. Кто‑то демонстративно зевает, кто‑то листает ленту в телефоне, а парочка "умников" перебрасывается записками, даже не скрываясь.

Кровь стучит в висках. Я сжимаю указку так, что костяшки белеют. Ещё немного и я сорвусь. Ещё одно равнодушное лицо и я просто…Но нельзя,надо перетерпеть,потому что дома ждёт маленький брат,которому финансово смогу помочь только я.

БАМ!

Дверь в аудиторию распахивается со всего маха, так, что чуть не слетает с петель. Грохот разносится по всей аудитории, заставляя всех вздрогнуть. Даже те, кто делал вид, что спит, резко поднимают головы.

В проёме стоит он.

Амир Королёв.

Наглухо отмороженный мажор, которому не писаны правила. Высокий, плечистый, в своей неизменной чёрной кожанке. Волосы слегка растрёпаны, будто он только что мчался сюда сломя голову. Взгляд, холодный, дерзкий, пронизывающий.

Наши глаза встречаются.

И в этот миг всё замирает.

Время будто растягивается, воздух становится густым, почти осязаемым. Я чувствую, как по спине пробегает странная, колючая дрожь, страх, возможно!

Когда мне крестная помогла устроится в этот университет,она перво-наперво проинструктировала меня на предмет общения с данным контингентом этого заведения.И как раз был разговор и о Амире.Его отец является спонсором этого университета, поэтому его сынка никто, ничем не может прижучить. Но я не скажу,что он раздолбай,с самого первого дня,как я познакомилась с их курсом,он показал хорошие знания по моему предмету,но вот поведение желает лучшего.

Он не спешит. Медленно входит, нарочито неторопливо, словно хозяин положения. Дверь за ним с глухим стуком закрывается. Он делает шаг, второй, шаги тяжёлые, уверенные, будто каждый из них,вызов.

- Амир! - мой голос звучит хрипло, но я заставляю себя говорить твёрдо.

- Ты можешь объяснить, почему ты снова опаздываешь? И почему врываешься, как… как…

Он останавливается, чуть наклоняет голову, и на губах появляется эта его фирменная полуулыбка, дерзкая, вызывающая, почти насмешливая.

- Как будто мне всё равно? - заканчивает он за меня, и в глазах вспыхивает озорной огонёк.

- Потому что так и есть, Елеена Викторовнаа! - продолжает он,растягивая моё имя.

А я стою у доски, сжимая указку, и чувствую, как жар приливает к щекам, от гнева, от беспомощности, от того унизительного ощущения, будто меня выставили на посмешище перед всем курсом.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках и сдержать рвущиеся наружу слова, резкие, колкие, те, что точно не стоит произносить преподавателю. В висках всё ещё стучит, а внутри бушует буря, как он смеет? Как смеет вести себя так вызывающе, словно правила это что‑то, придуманное не для него?

- Амир! - мой голос звучит твёрже, чем я ожидала, хотя в нём всё ещё слышится дрожь.

- Ты думаешь, это смешно? Думаешь, твоё положение даёт тебе право срывать занятия, демонстрировать неуважение ко мне? Ты опоздал, вломился в аудиторию, как будто это твой личный клуб, и теперь ещё и насмехаешься!

Он чуть приподнимает бровь, всё с той же полуулыбкой, но в глазах что‑то меняется, будто искра любопытства. Он не отступает, не опускает взгляд, стоит прямо, расправив плечи, и смотрит на меня так, словно ждёт, что я сделаю следующий ход в этой странной игре.

В аудитории становится тихо, впервые за всё занятие. Студенты, ещё минуту назад занятые телефонами и записками, теперь следят за нами, затаив дыхание. Кто‑то даже откладывает телефон, кто‑то перестаёт шептаться. На мгновение мне кажется, что всё зависит от того, как я поступлю сейчас.

Я выпрямляюсь, стараюсь говорить ровно, чётко, чтобы каждое слово прозвучало весомо:

- Ты знаешь материал, Амир? Я видела, как ты отвечал на прошлом занятии. Ты способен на большее, чем эта клоунада! Так почему ты выбираешь быть не тем, кем можешь? Почему предпочитаешь, чтобы тебя запомнили как нарушителя, а не как талантливого студента?

Его улыбка чуть меркнет. Он чуть склоняет голову, будто впервые по-настоящему задумывается над моими словами. В глазах мелькает что‑то, не то удивление, не то растерянность.

И в этот самый момент раздаётся звонок на перемену. Резкий, пронзительный звук разрывает напряжённую тишину, заставляя всех вздрогнуть.

Студенты тут же оживают, кто‑то вскакивает со своих мест, кто‑то начинает собирать вещи, переговариваясь вполголоса. Атмосфера накала рассеивается так же быстро, как и возникла.

Звонок рассеивает наш разговор с Амиром. Я отхожу к столу, поворачиваюсь спиной к студентам и начинаю собирать учебники в сумку. В аудитории становится тише, слышны только шорох бумаг, скрип отодвигаемых стульев и приглушённые голоса.

Сердце всё ещё колотится после напряжённого диалога, мысли путаются, удалось ли хоть немного достучаться до Амира?

Закончив складывать вещи, я выпрямляюсь, бросаю взгляд на аудиторию, все студенты уже разошлись. В груди чуть отпускает, можно выдохнуть и идти на следующую пару. Я делаю шаг к выходу… и замираю.

В двух шагах от меня стоит Амир. Он не торопится уходить, не смотрит по сторонам, только на меня. И взгляд у него совсем не тот, что был минуту назад, не дерзкий, не насмешливый. Что‑то в нём изменилось, стал глубже, серьёзнее, почти… проникновенным.

Я невольно сжимаю ручку сумки чуть крепче, делаю глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание и смотрю на дверь в аудиторию,которая почему то закрыта?А потом перевожу взгляд снова на него.