Опасная улика

16

16

Генерал Константин Викторович Баюкин увидел на мониторе домофона высокого стильно одетого сорокалетнего мужчину в расстегнутом пальто и длинном белом шарфе. Безукоризненная прическа, самоуверенный, несколько наглый взгляд, отличный костюм, высокий воротничок белой рубашки, затянутый галстуком, и дорогой кожаный портфель дополняли образ преуспевающего человека. Генерал узнал адвоката Дениса Гомельского и распахнул дверь.

— Денис Валентинович, ну наконец-то!

Вместе с адвокатом в квартиру проник устойчивый аромат изысканного парфюма.

— Здравствуйте, Константин Викторович. — Гомельский уверенно прошел в гостиную, опустил на диван увесистый портфель и вольготно расположился рядом. — Признаться, ваша просьба меня несколько удивила.

— Обстоятельства, — развел руками Баюкин.

— Я навел справки и выяснил, кто ведет дело погибшей Екатерины Гребенкиной. Следователя зовут Елена Павловна Петелина. Умная, въедливая, красивая женщина по прозвищу Петля. Если затянет узелок на шее — не вырвешься.

— Вы ее знаете?

— Имел возможность пообщаться лично. — Адвокат загадочно улыбнулся, словно вспомнил что-то пикантное, но тут же на его лицо вернулась прежняя сосредоточенность. — А теперь моя очередь задавать вопросы. Чем вас заинтересовало дело Гребенкиной, которая то ли сама бросилась с крыши, то ли ей помогли? Если я не ошибаюсь, девушка зарабатывала на жизнь проституцией.

— Вы не ошибаетесь. Более того, я пользовался ее услугами. Накануне Катя была у меня и…

— Договаривайте, Константин Викторович. Перед адвокатом и врачом не должно быть секретов. Рано или поздно ваши тайные грехи и болезни всплывут и, если это случится слишком поздно, ни адвокат, ни врач не смогут вам помочь.

— Дело несколько щекотливое…

— Чего вы опасаетесь? У проститутки могут найти компромат на вас? Вы довели ее до самоубийства? Или вы были с ней в тот день на крыше?

— Я встречался с ней только здесь! Я обычный клиент.

— Тогда что вас волнует? Шепоток коллег и осуждение бывшей супруги?

— Даже не знаю, как объяснить…

— Вижу, вы взволнованы. Начните с главной проблемы, которая вас терзает.

— Ну, хорошо, — решился генерал и крикнул, повернувшись к закрытой двери в соседнюю комнату: — Алекс!

В гостиную вошел Баюкин-младший.

— Это мой сын Алексей, капитан вооруженных сил, — представил генерал. — Он прибыл в Москву вчера, и я попросил его выйти на сутенера Кати, чтобы решить одну проблемку. Он нашел его и…

— Избил?

— Случайный выстрел, понимаете… Короче говоря, сутенер мертв, а Алексей ранен в плечо.

На лице адвоката прорезались морщинки, сложившись в недовольную гримасу. Денис Гомельский встал, обошел вокруг Алекса Баюкина, словно пытался сохранить в памяти его трехмерную копию, и задал вопрос:

— Рассказывайте подробно: где, когда и как это произошло?

Алекс нехотя поведал о происшествии у стрип-клуба «Дикие кошечки».

— Ты уверен, что сутенер мертв? — уточнил адвокат.

В отличие от проворовавшихся чиновников, к клиентам-уголовникам Гомельский предпочитал обращаться на «ты».

— Пуля попала в голову. Мгновенная смерть.

— Пистолет… Откуда он у тебя?

— Из нашей части. Пистолет Ярыгина. Это было мое табельное оружие, но я оформил его как боевые потери, чтобы всегда иметь «ствол» под рукой.

— Пистолет Ярыгина? Это же сравнительно новая модель.

— Мы уже несколько лет перевооружаемся. Такой пистолет есть почти у каждого из наших офицеров.

— У офицеров, но не у бандитов! Патрон остался в машине?

— Я как-то сразу не сообразил…

— Патрон найдут. Он выведет на пистолет, а следовательно, на тебя! Можно было бы сослаться на то, что он был потерян в бою, но ты совершил кучу ошибок, Алекс. Открыто гнался за сутенером, показал пистолет в клубе, сунулся к водителю такси. Тебя опознает уйма свидетелей!

— Я хотел его только припугнуть. Меня ранили, и палец дернулся!

— Кто был третьим в машине сутенера? Ты знаешь его?

— Мужик лет пятидесяти. Я слышал, что он назвал проститутку дочерью. У него тоже был пистолет. Он выстрелил в меня и ранил в плечо.

— Так, теперь насчет ранения. Где тебе оказали помощь?

— Об этом не беспокойтесь. За мной приехала мать. Она врач и ничего никому не скажет. Пуля прошла по касательной. Мне уже лучше.

— Лучше, — язвительно покачал головой адвокат. — Ну ты и влип!

— Денис Валентинович, вы сможете защитить Алексея? — спросил обеспокоенный генерал. — Он не виноват. Отец проститутки выстрелил первым.

— Если вы так уверены в его невиновности, добро пожаловать с чистосердечным признанием.

— Денис Валентинович, я же к вам как к профессионалу. Это отчасти моя вина. Помогите нам. Я заплачу, сколько скажете.