Опасная улика

17

17

Елена Петелина закрепила в папке протокол первичного осмотра места, где был убит Борис Мануйлов. Вот и есть первые страницы нового уголовного дела. Сколько томов в итоге получится, известно только богине следствия, но ее даже древние греки не удосужились придумать.

У правосудия богиня имеется — Фемида. Но кто подносит ей на чащи весов аргументы «за» и «против»? Есть богини мудрости, памяти, мести. Даже преступников древние греки не обошли заботой — Гермес считается покровителем странников, ремесленников, торговцев и воров. А о рыщущих в поисках истины следователях беспечные греки забыли.

От философских мыслей Елену отвлек телефонный звонок. Экран смартфона украсил загорелый торс Марата Валеева, кабинет заполнила битловская песенка о любви. Как же далеко зашел их роман! Теперь и не угадаешь, что Марат преподнесет: то ли сообщит оперативные данные, то ли заявит, что соскучился и спешит стиснуть ее в объятиях в запертом кабинете.

«О, господи! А ведь так уже было. И на узком диване, и на этом столе… Надо сменить его фотку на экране, а то черт знает что в голову лезет».

— Лена, я из стриптиз-клуба звоню, — с ходу обрадовал Марат.

— Какой еще стриптиз? — не успела перестроить ход мыслей Елена.

Наконец она сообразила, что убийство сутенера Бориса Мануйлова произошло рядом с клубом «Дикие кошечки».

— Я опрашиваю стриптизерш, а Ваня их обыскивает. Так старается, даже покраснел.

— Валеев, ты можешь говорить серьезно? — поняв, что ее разыгрывают, потребовала Елена.

— А если серьезно, стриптизерш пока нет. В клубе вообще никого нет, кроме уборщиц и дневного администратора. После бурной ночи и охранники, и девушки дрыхнут. А вот я после ночи с тобой…

— Да уж, перетрудился. Три минуты — и на боковую.

— Что? Следующий раз включу секундомер!

— Марат, включи голову, мы на службе.

— Ну, хорошо. Тут вот какая загогулина вырисовывается. В клубе и перед входом камер нет. Конфиденциальность у них, блин! Но напротив клуба есть скверик. Ваня проявил смекалку, поболтал с собачниками. Одна недовольная тетка со старым полуслепым кокер-спаниелем клянет завсегдатаев заведения на чем свет стоит. Не нравится ей, что мужики суют деньги девчонкам куда попало. Требует всех озабоченных мужиков кастрировать.

— Насколько бы меньше у меня работы стало…

— Спаниель ее ни черта не видит, но у тетки старческая дальнозоркость и вредная память.

— Что значит «вредная»?

— Это когда не помнишь, какой сегодня день недели, но четко фиксируешь, что в час двадцать пять ночи сосед сверху отчитывал вернувшуюся с гулянки дочь. Среди прочего разговорчивая тетушка вспомнила, что охранники не пустили в клуб взвинченного мужика лет пятидесяти, который чуть не наступил на Джо Кокера.

— На английского певца? А он что там делал?

— Как бы сказать покультурнее? Удобрял газон естественными выделениями. Джо — это имя кокер-спаниеля. Он был в линялой рыжей шапке-ушанке.

— Кто? Певец или спаниель?

— Да я про мужика, которого не пустили в клуб!

— Марат, ты можешь говорить понятнее? — возмутилась Петелина. — Не отвлекай меня разговорами о Джо Кокере.

— Помнишь его песню, под которую Ким Бейсингер исполняла стриптиз в фильме «9 с половиной недель»?

— Это намек? Мужчины тоже танцуют стриптиз…

— Принимаю вызов. Сначала ты меня удивишь танцем, потом я тебя.

— Тебе придется подкачаться.

— Какую мышцу?

— Марат, что-то нас опять не туда занесло.

— Как и свидетелей. Представляешь, каково их выслушивать? Та тетушка мне еще о своем покойном муже рассказала, который в восьмидесятых носил точно такую же ондатровую шапку. Догадываешься, о ком она?

При слове «муж» Елена вспомнила отнюдь не Марата, с которым жила сейчас, а своего бывшего — Сергея Петелина. С ним у нее было дефиле под марш Мендельсона, в белом платье с фатой и поцелуи под крики «Горько!» Он стал ее первым мужчиной, и от него она родила прекрасную дочь.

«А ведь вчера Сергей приходил ко мне с проблемой и просил о помощи, — мелькнуло в памяти у следователя. — Видно, серьезно его прижало, раз, поборов гордость, к своей бывшей на поклон явился».

Но надо было работать.

— Об отце проститутки, — ответила Елена Павловна на вопрос Валеева.

— Точно! По описанию он очень похож на нашего странного свидетеля Гребенкина. Прими к сведению: сразу он не ушел, бродил около клуба. Нервировал старенького Джо, которому пришлось доделывать свои дела дома.

— Да хватит уже о кокерах и спаниелях!

— Извини, Джо тоже свидетель. Утром он наткнулся в скверике на шапку-ушанку. Ту самую, которая была на нервном посетителе, предположительно Гребенкине.

— Ты уверен?

— А ты найди вторую такую в Москве. Да и Джо, хоть и слепой, но нюх сохранил.

— Вы показания женщины оформили?