Опасная улика

18

18

Адвокат Денис Гомельский в упор смотрел на генерала Баюкина. Создавалось впечатление, что он хочет проникнуть в его черепную коробку и прочитать мысли.

— За каким конвертом вы послали сына? Что у вас украла проститутка?

— Понимаете, Денис Валентинович, я же оформлял фиктивные выписки из приказов на выдачу квартир не просто так. Я получал за это вознаграждение.

— Не сомневаюсь. Банковских счетов у вас нет, драгоценностей и больших денег тоже, раз не боитесь обыска. Тогда о каком вознаграждении идет речь?

— Со мной расплачивались редкими марками.

— Что? — Брови адвоката взметнулись вверх.

— Я человек осторожный и не хотел участвовать в махинациях. С деньгами легко попасться, сколько таких случаев, а генеральская должность — это все-таки положение.

— Можно шлюх дорогих заказывать, а на сына забить! — с обидой в голосе отреагировал Баюкин-младший.

Гомельский встал между отцом и сыном. Ему явно хотелось услышать о марках подробнее.

— Рассказывайте, как было дело. Я ваш адвокат.

— Я колебался, и мне предложили оплату марками, — продолжил генерал. — Это удобно и безопасно. Одна марка может стоить десятки и даже сотни тысяч долларов, а самые редкие — миллионы! Их и прятать не надо. Кто сейчас разбирается в марках? А за границу их провезти проще простого.

— Миллионы долларов? — ринулся к отцу Алекс. — Ты обещал мне пятьсот тысяч рублей!

— И эту квартиру! Забыл?

— Мне светит тюремная камера, а не квартира!

— Сам вляпался, придурок!

— Из-за тебя!

Вышедший из себя Алекс замахнулся, чтобы ударить отца, но генерал первым ткнул его в рану на плече. Алекс стиснул зубы от боли и левой рукой выхватил пистолет из-за пояса. Щелкнул предохранитель. Готовый к выстрелу ствол смотрел в грудь перепуганного генерала. На несколько долгих секунд в гостиной повисла мертвая тишина.

Разрядил обстановку Гомельский.

— Побереги нервы для другого случая, парень. — Адвокат надавил на вытянутую руку Алекса, и тот опустил оружие. — Ты уже достаточно накуролесил.

Алекс убрал пистолет и оттянул ворот футболки, чтобы проверить, не кровоточит ли рана.

Адвокат увел генерала на кухню и заставил сжечь паспорт сутенера в раковине. Баюкин-старший чиркал зажигалкой и ворошил ножом тлеющие корочки, а Гомельский продолжал задавать интересующие его вопросы:

— Как вы сбывали редкие марки? Я должен знать все, чтобы обеспечить вам и сыну полноценную защиту.

— Два раза я летал в Гонконг. Там проводят специальный аукцион для филателистов. Богатые китайцы сейчас скупают все редкое — вина, марки, даже чай. Мои марки уходили на «ура».

— Вы действовали под своим именем?

— Боже упаси! Умный человек снабдил меня так называемым «банковским паспортом» Эстонии. Он сделан на настоящем бланке, но официально нигде не зарегистрирован. На границе его предъявлять не стоит, а с тем, чтобы открыть банковский счет за рубежом или участвовать в аукционе, никаких проблем.

— Это сделал тот же человек, который платит вам марками?

— Он придумал схему с квартирами. Она почти законна, ведь так?

— Если не считать первого документа, который вы фабрикуете. Вы не боитесь, генерал, что этот умный человек свалит вину на вас? Кто он?

— Не имеет значения, — ощетинился генерал.

— От кого вы получаете марки?

— Мне подбрасывают их в почтовый ящик! Больше я ничего не знаю! — грубо ответил Баюкин, пряча глаза.

«Про почтовый ящик он врет», — сделал вывод Денис. Адвокат унял желание надавить на клиента и докопаться до истины. «Еще не время», — успокоил он себя.

— Ну хорошо. Какие марки были в украденном конверте?

— А вы в них разбираетесь?

Гомельский пожал плечами.

— В детстве баловался. К тому же адвокату приходится вникать во все нюансы.

— Я не филателист. Даже в детстве не собирал марки. Но это была очень ценная коллекция. Мне сказали, что на аукционе я получу не менее двух миллионов долларов. Я подумал: раз конверта не оказалось у Кати, то он у сутенера или у следователя. Если у сутенера марок нет, остается следователь. Как там ее? Петелина. Пока она не узнала об истинной ценности марок…

— Это вряд ли. Если, конечно, марки у нее. Но вы забыли главное. У каждой шлюхи есть подруга. И ей она доверяет гораздо больше, чем сутенеру.

— Да? И что же мне делать?

— Ничего. Теперь действовать буду я. — Гомельский отошел к окну. Он смотрел, как мчатся машины по Ленинградскому проспекту, и думал. — Я вижу, у вас с сыном отношения не складываются.

— Алексей был контужен и после лечения не прошел медкомиссию. Представляя вам, я назвал его капитаном, но, честно говоря, его из армии турнули.

— А мне как раз нужен помощник. Такой же решительный и злой, как ваш сын. — Адвокат повернулся к генералу и дружески похлопал его по плечу. — Вот что мы сделаем, Константин Викторович. Я заберу Алекса с собой. Вы прикажете ему, как генерал или как отец, чтобы впредь он выполнял мои команды. Беспрекословно.