Опаснее короля. Его Высочество, Элиза и пропавшее завещание

1

Две недели назад

Дверь с шумом врезается в косяк. Я открываю глаза. Комната ещё в полумраке. Сердце делает один долгий удар, прежде чем понимаю, что не сплю.

В проёме стоит Теон — брат покойного мужа. Безупречный, как всегда. Почтовый кристалл с пометкой «наследство под вопросом» явно дошёл до адресата.

Утренний свет скользит по его лицу, выхватывая каждую линию: тёмные, почти чёрные волосы, высокий лоб, ровный нос, зелёные глаза. Красота в нём холодная, опасная, как у всех Лакруа.

— Вот ты где, благородная вдовушка, — его голос полон яда. — В постели, как и положено шлюхе.

— Лиорд Теон, что вы себе позволяете? — говорю ровно и сажусь, прижимая одеяло к груди. — Немедленно покиньте мою спальню.

Он усмехается, подходит, рывком сдёргивает одеяло и отбрасывает его в сторону. На секунду застывает. Вряд ли Теон ожидал именно такую картину: старая фланелевая ночная рубашка — тёплая, поношенная, застёгнутая до горла.

Он разглядывает меня долгий миг, прежде чем хватает косу, наматывает на руку и дёргает так, что слёзы от боли выступают на глазах.

— Моя. Часть. Наследства. Где? — чеканит Теон, заставляя мою голову откинуться. — Думаешь, траур тебя спасёт, Элиза?

— Думаю, вы позорите фамилию, — выдыхаю, чувствуя, как тянет кожу у висков. — Отпустите, пока не закричала.

— Отпущу. Но сначала ответишь: где украшения, бумаги, недвижимость или хоть что-то моё. Мне пришлось прервать дела и вернуться в эту проклятую Лионию!

— Так возвращайтесь обратно, — шепчу. — Лиония, поверьте, скучала по вам меньше всех. Впрочем, как и я. Ваш брат оставил мне пятерых детей и долги.

— Элиза! — рявкает Теон. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он наклоняется ближе — коса натягивается. — Думаешь, я не знаю, сколько мой брат спустил на твои побрякушки? Всё куплено на средства рода. Где украшения Лакруа?

— Нет! — почти срываюсь. — Всё ушло на похороны, на жалованье прислуге, на…

Теон хищно прищуривается.

— На что? На кого? Промотала фамильные драгоценности ради какого-то любовника?

— Замолчите! — выдыхаю, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной ком. — И пустите наконец.

Теон пододвигается ближе, горячее дыхание касается щеки.

— Не отпущу, пока не выясню, кто теперь вас содержит. Кто греет вас по ночам, — его пальцы сжимаются на моей косе, будто он может вырвать правду силой.

— Дядюшка Теон, — раздаётся голос Жана. В дверях стоит он — полностью одетый, несмотря на ранний час. Пятнадцать лет, наследник титула маркиза. И хотя ещё юн, упрямство покойного отца в нём сильнее страха. — Вам не кажется, что для визитов немного рановато?

Отношения у нас, мягко говоря, не очень. Но мой пасынок всегда защищал честь рода.

— Отпустите лиору Элизу, — говорит Жан. Слово «матушка» он намеренно опускает: считает, я не заслуживаю зваться даже его мачехой.

— Уйди, сопляк, — бросает Теон, даже не оборачиваясь. — Видишь, взрослые разговаривают.

— Взрослые? — голос Жана холоден. — Любопытно, дядюшка, в каких домах взрослых мужчин учат вламываться в покои добропорядочных женщин до рассвета.

Теон резко разворачивается, но Жан уже делает шаг вперёд. Юный, но выправка безупречная: плечи расправлены, подбородок высоко, руки за спиной — точь-в-точь как у покойного отца.

— Забываешься, мальчишка, — рык Теона звучит громче, чем нужно.

— Напротив, — спокойно отвечает Жан. — Я помню, кто я. Наследник дома Лакруа. — Он делает ещё шаг вперёд. — А вы, дядюшка, нежеланный гость в моём замке.

В глазах Теона мелькает неуверенность.

Жан кивает на дверь:

— Сейчас вы выйдете, дядюшка. Не вынуждайте звать капитана стражи.

Теон скрипит зубами. Несколько мгновений, и, видимо, решает: скандал с утренними свидетелями ему не нужен. Брат мужа бросает мою косу. Но ещё бы чуть-чуть, и он узнал бы, что капитана стражи у нас больше нет.

— Прекрасно, — цедит Теон, оборачиваясь ко мне. — Вы сами напросились, Элиза. К концу недели я вышвырну всё ваше отродье из моего замка. Старших в пансион при магическом гарнизоне, младших — в приют при монастыре.

Я знаю: он лжёт. Пока завещание не найдено, власть у меня. Но если Теон докопается до правды… тогда всё кончено. Я вижу, как в его взгляде ярость сменяется на мерзкое любопытство. Уголки губ дрожат в усмешке.

— Хотя… может, и передумаю, моё сердце. Но вам придётся очень постараться.

🕯️🕯️🕯️

Визуал: Теон