Опаснее короля. Его Высочество, Элиза и пропавшее завещание

6

Я перевожу дыхание, надеваю холодную маску и выхожу в холл. По мраморному полу снуют последние слуги: кто-то несёт бельё, кто-то посуду. Несмотря на запустение, в доме всё ещё чувствуется жизнь. И среди этой суеты я замечаю Жана и тринадцатилетнюю падчерицу Софи: он шагает вперёд, вскинув голову, а она бежит следом, размахивая руками.

— Ты ничего не знаешь! — вопит Софи.

— Зато я умею думать, — холодно бросает Жан, не оборачиваясь. — А ты только повторяешь глупости.

Она ловко обгоняет его, преграждая дорогу. Тёмно-каштановые волосы выбились из причёски, зелёные глаза сверкают злостью. Вспыльчивая, вся в отца — Кристоф никогда не умел сдерживать эмоции.

— Глупости?! — Софи топает ногой, так что подол платья взлетает. — Дядюшка Теон переворачивает библиотеку вверх дном, а ты стоишь и смотришь!

— Он меня не слушает,— сердито роняет Жан.

— Он вор! — кричит Софи. — Лезет в отцовские книги, ломает шкафы, а ты боишься пискнуть! Трус ты, Жан, вот кто!

Вверху что-то глухо падает. Я машинально вскидываю голову. И снова звук. Он отзывается в груди, будто это бьётся моё собственное сердце.

— Замолчи, Софи, — резко говорит Жан.

— Трус!

— Хватит, — вмешиваюсь я, и оба вздрагивают.

— Он ищет завещание, матушка, — оборачивается ко мне Софи. — И если найдёт, сдаст нас в какой-нибудь приют!

— Тише, Софи, — одёргивает Жан. — Не кричи об этом при слугах.

— Всё,— говорю я, — идите на завтрак.

В этот момент по лестнице спускается десятилетняя Нора, серьёзная не по годам, а за ней — пятилетняя Люси, моя и Кристофа малышка.

— А где Ален? — спрашиваю у детей.

— В столовой, конечно же. Визит дядюшки его беспокоит меньше всего, — отвечает Софи. — Если повезёт, попадёт в нищенский магический пансион и ещё обрадуется.

Нора и Люси переглядываются: первая с тревогой, вторая с любопытством, явно не до конца понимая, почему все такие сердитые с самого утра.

Я всё же настаиваю, чтобы дети пошли на завтрак, — без криков и новых ссор. Софи закатывает глаза, но послушно хватает Люси за руку, Жан бормочет что-то под нос, а Нора, как всегда, берёт на себя миссию хранительницы порядка и тихо подталкивает обоих к столовой. Как только дети скрываются за дверями, я направляюсь в библиотеку.

Ладони вспотели, в горле сухо, как в Пустоши. Встречаться с Теоном после утра страшно, но все Лакруа довольно вспыльчивы. И, может быть, сейчас брат мужа не будет так груб. С каждым шагом слышу, как усиливается гул, будто кто-то в соседней комнате двигает мебель или бьёт чем-то о пол.

Дверь приоткрыта. Сквозь щель виднеется полоска света и движение теней. На секунду замираю перед порогом — единственное моё желание — развернуться и бежать без оглядки. Но я вхожу. Теон стоит у стеллажа, спиной ко мне. На полу книги, бумаги, раскрытые папки, пергаменты.

— Осторожнее, — говорю я, замечая том, который он трясёт вверх ногами. — Эта книга старше вас обоих с Кристофом вместе взятых.

Теон замирает.

— Решила, наконец, подняться, Элиза? Долго шла, — произносит он и медленно оборачивается, отбрасывая том с потускневшей надписью: «Описи имущества Лакруа. 872 год Имперского летосчисления».

— Прекратите переворачивать мой дом вверх дном! Вы пугаете детей!

Он не обращает внимания и берёт со стола толстую тетрадь Кристофа с заметками. Я ощущаю, как холод пробирается под кожу. Пальцы Теона лениво перелистывают страницы. Ещё чуть-чуть — и он наткнётся на черновик письма Кристофа нотариусу. Правда, я его вырвала, но… Я и от себя не ожидаю, как резко оказываюсь рядом и вырываю тетрадь.

— Отдайте. Вы вообще слушаете меня? — говорю. — Это семейное!

— Конечно, — усмехается он, — семейное. Именно поэтому я здесь. Чтобы убедиться, что моя семья от меня ничего не скрывает. Где же завещание, Элиза?

Я выпрямляюсь.

— Я не знаю, куда Кристоф спрятал бумаги.

— Какая же ты прекрасная, когда лжёшь, — шепчет он, глядя прямо в глаза. И где-то за его спиной громко падает книга.

Я вздрагиваю.

Теон улыбается, словно ему приятно видеть, как я дёргаюсь.

— Даже от книг пугаешься, — негромко говорит он. — А что будет, когда я узнаю правду?