Опаснее короля. Его Высочество, Элиза и пропавшее завещание

25

Ночью уснуть не удаётся. В итоге, так и промаявшись до рассвета, я сажусь за стол, достаю из тайника в полу коробку с заготовкой для защитного артефакта и вожусь с ним до самого утра.

Когда приходит время спускаться к завтраку, я прошу служанку принести еду прямо в комнату, ссылаясь на недомогание. Если честно, я не уверена, что после вчерашнего смогу выдержать взгляды Теона и свекрови.

Я спускаюсь лишь к тому времени, когда дети собираются в гостиной обсудить планы, и после этого спешно уезжаю в аптеку. Мастер Морис радует меня письмом, которое пришло от лиоры Мадлен. Она заинтересовалась магистром Ленаром и просит прибыть в её имение. Сегодня.

Если я починю артефакт, лиора Мадлен рано или поздно растрезвонит об этом всему свету. Имя магистра Ленара вскоре окажется у всех на слуху.

Но как ехать? Как, святые небеса, изображать мужчину?

Это же невозможно. И всё же отказаться нельзя: слишком много поставлено на карту. Нанять кого-нибудь для прикрытия ещё опаснее — любой лишний свидетель может погубить меня. Значит, справляться придётся самой.

С другой стороны, магистры-артефакторы — народ странный. Молчаливый. Изломанный собственными чарами. И если уж у кого-то может быть лицо, скрытое капюшоном, и голос, звучащий глухо, будто из глубокой шахты, то именно у них.

Можно было бы придумать, что у мастера Ленара травма горла из-за неустойчивой руны. Поэтому он носит плотную ткань, закрывающую нижнюю, обожжённую часть лица. Перчатки — чтобы не было видно следов рун, въевшихся в кожу после неудачного эксперимента. И, быть может, такой магистр выглядел бы загадочнее и даже убедительнее настоящего.

Я вздыхаю с облегчением. Вот он, выход. Не идеальный, но рабочий.

Аптекарь что-то пишет, не обращая на меня внимания. Я вскидываю голову и бросаю взгляд на зелёную сферу, плавно покачивающуюся в воздухе. Что же, настроение ему пока никто не испортил.

— Мастер Морис, мне нужна ваша помощь, — говорю я и прячу в карман письмо лиоры Мадлен.

Он не отвечает сразу. Сфера чуть меркнет, потом снова наливается мягким светом. Морис смотрит на меня внимательно, без улыбки.

— Конечно, я вам помогу. О чём речь, лиора Элиза?

— Мне нужно кое-что купить. Но я не могу поехать сама.

Аптекарь протягивает листок бумаги для рецептов и чернильную ручку. Я быстро делаю пометки и возвращаю ему список.

— Плащ, перчатки, повязка, инструменты артефактора, — читает он вслух и хмурится.

— Всё должно быть не новым, — добавляю я.

— Боюсь спросить, зачем вам это, лиора.

Я кладу на прилавок свою каплекарту. Там всё, что осталось после продажи рубинов. Но этого должно хватить.

— Лучше не спрашивайте, мастер Морис.

Он смотрит на каплекарту дольше, чем на список. Потом молча накрывает её ладонью и убирает в карман фартука.

— Хорошо, — говорит Морис наконец.

Он складывает мой список и прячет его во внутренний карман.

— Закрою лавку на пару часов. Если кто спросит, скажу, что по делам гильдии.

Я киваю.

— Вернусь к полудню, — добавляет он. — Всё будет ношеным.

Через мгновение дверь за мастером Морисом закрывается, и в аптеке становится непривычно тихо. Я сажусь на высокий табурет у прилавка и сцепляю пальцы, чтобы не выдать дрожь.

Решение принято. Осталось только дождаться. Сил после бессонной ночи нет, и я просто сижу, глядя на ряды пузырьков. Время тянется мучительно медленно, а в голове крутится один-единственный вопрос: сработает ли.

Когда дверь, наконец, открывается, я вздрагиваю. Морис входит с двумя свёртками и узкой кожаной сумкой. Запирает дверь на замок и только потом оборачивается.

— Всё готово, — говорит он.

Аптекарь выкладывает покупки на прилавок одну за другой. Тёмный плащ с глубоким капюшоном. Потёртые кожаные перчатки. Плотная повязка. Сумка с инструментами, тяжёлая, явно не новая.

Я провожу пальцами по ткани плаща. Он пахнет дымом и старым железом.

— Подойдёт? — спрашивает Морис.

— Более чем, — отвечаю я и только теперь позволяю себе выдохнуть.

Магистр Ленар перестаёт быть выдумкой. Он начинает обретать форму. И времени на сомнения больше нет.

Я уношу свёртки в свою рабочую комнату. Сначала думаю, может снять платье, остаться в одной нижней рубашке, но быстро отказываюсь от этого. Просто надеваю плащ. Он тяжёлый, садится иначе, давит на плечи, меняет осанку.

Повязка ложится на нижнюю часть лица: плотная, грубая, пахнущая чужим потом и дымом. Капюшон прячет черты. Хорошо. Именно так. Перчатки закрывают ладони. Я сжимаю пальцы, разжимаю.

Сумка с инструментами тяжело тянет плечо. Перекидываю ремень, пробую сделать шаг. Движения становятся медленнее, сдержаннее. Когда я возвращаюсь в зал, Морис окидывает меня быстрым взглядом и негромко комментирует:

— Не знаю, зачем вам это, но теперь вы больше похожи на эксцентричного артефактора, чем на лиору.