Опаснее короля. Его Высочество, Элиза и пропавшее завещание

31

Саар не улыбается. Маска на нём сегодня нарочито скучная, тёмная, без всякой отделки, как и костюм. Всё подобрано так, будто он стремится раствориться в толпе. В другой вечер я, возможно, не обратила бы на него внимания.

Если бы не это ощущение. Почти неприличное. Оно возникает всякий раз, когда герцог Вильен оказывается в поле зрения. Словно он медленно ведёт пальцами вдоль моего позвоночника, не касаясь кожи, но слишком точно зная, где именно провести.

Наши взгляды сталкиваются.

Я тут же отворачиваюсь.

Мне не нужно смотреть. И так знаю: герцог сместился, чтобы лучше видеть — тело подсказывает раньше мыслей. Остаётся только считать шаги, цепляясь за ритм, будто он может спасти.

Вскидываю голову.

Люциан довольно улыбается.

Музыка стихает. Танец заканчивается под одобрительный гул зала. Король склоняется с подчёркнутой учтивостью, потом целует мою руку так долго, чтобы это заметили все.

— До скорой беседы, дорогая, — громко произносит Люциан.

Я почтительно кланяюсь и отступаю, не позволяя себе взглянуть в сторону герцога. Ухожу к стене, туда, где стоят тёмно-синие диванчики для тех, кому нужно перевести дыхание. Сажусь не сразу. Сначала делаю вид, что поправляю перчатку, будто это важно. Только потом позволяю себе опуститься на мягкую обивку.

Тело отзывается благодарно. Ноги гудят после танца, корсет сдавливает грудь сильнее обычного, и я наконец могу вдохнуть глубже.

Мимо проходит официант с подносом. Перехватываю его взгляд, едва заметно киваю. Он останавливается, и я беру бокал, не глядя на содержимое, лишь ощущая холод стекла под пальцами.

Делаю глоток и только потом замечаю, как свет передо мной меняется. Тень падает неровно, будто кто-то остановился слишком близко.

Я поднимаю глаза.

Саар стоит совсем рядом. Не нависает и не касается. Но его присутствие ощущается почти физически, как холод от каменной стены.

— Глупо, Лаванделла, — произносит он тихо. — Привлекать внимание моего брата.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на бокале в руке. Герцог опускается на диван так, чтобы сохранить приличное расстояние между нами.

— Все знают, что Люциан волочится за каждой юбкой. И это, как правило, длится недолго.

Саар делает паузу, ровно такую, чтобы смысл успел осесть.

— А вот последствия этой связи могут вам навредить.

— О чём вы? — вырывается у меня.

— Ребёнок с королевской кровью — слишком ценный ресурс, чтобы оставить его матери.

Я поднимаю подбородок.

— Это не ваше дело. И перестаньте звать меня этим глупым детским именем.

— А как мне вас называть? — спрашивает он спокойно.

— Элиза.

Короткая пауза.

— Элиза, — повторяет Саар. — Можно сократить до Лиззи.

Я бросаю на него яростный взгляд.

Он отвечает едва заметной усмешкой. Такой, какую позволяет себе дракон, уверенный, что последнее слово всё равно за ним.

— Не стоит, — говорю холодно. — Вы слишком много на себя берёте.

— Я беру ровно столько, сколько позволяет ситуация. И чуть больше, чем вам хотелось бы.

Герцог смотрит на меня оценивающе.

— Но если вы рассчитываете на связь ради денег и покровительства, есть куда более безопасные мужчины. Те, что бросят к вашим ногам мир и не станут требовать ничего взамен.

— Уж не себя ли вы предлагаете? — едко спрашиваю я.

Саар хмыкает.

— Я ничего не предлагаю. Я всего лишь даю вам совет. И, к слову, делаю это крайне редко.

— И что же послужило поводом?

— У нас с вами ещё остались дела.

Герцог поднимается, словно разговор уже закончен, и уходит.