Опаснее короля. Его Высочество, Элиза и пропавшее завещание

35

Поместье Круа-Монтар, в котором расположен родовой склеп, — самое древнее владение Лакруа; эту землю они не покупали, а отняли силой, и дорога сюда занимает три часа.

Усадьбе давно требуется ремонт. Крыша протекает второй год, каменные галереи осыпаются, террасы покрыты трещинами, в подземных залах гуляет сырость, и если бы не печати рода и магические контуры, удерживающие сам дом, Круа-Монтар давно бы перестал существовать.

Не знаю, зачем я здесь. Скорее всего, потому, что меня смутила оговорка друга Кристофа. Она поселила в моей голове навязчивую мысль приехать сюда, проверить, есть ли что-то, чего я не знаю. Но правда в том, что я прощалась с мужем, отправляла его в последний путь, проплакала всю ночь у тела, держась за его холодную руку, как и положено скорбящей жене.

Может ли это быть чужой игрой? Я не знаю.

Наёмный големобиль останавливается у кованых ворот. Я выхожу, и на секунду внутри возникает странное, почти детское желание развернуться и уехать. Сделать вид, что этой дороги не было. И мысль, что Кристоф жив, не вонзилась в голову, как заноза.

Ворота откликаются на родовую руну и бесшумно распахиваются. Аллея в запустении: трава лезет из-под плит, камень местами рассыпается. После смерти мужа пришлось распустить последнюю прислугу, и теперь ни за садом, ни за склепом здесь больше никто не следит.

Я ускоряю шаг. Само поместье темнеет впереди массивным силуэтом на гребне утёса. Не иду к парадному, склеп не часть дома. Ухожу левее, к полукруглой террасе. За ней начинается спуск: каменная лестница ведёт вниз вдоль склона, к нижнему уровню поместья, где в самой скале вырублен вход в семейный склеп.

Кладу ладонь на каменную плиту, служащую дверью. Не хочу туда. Терпеть не могу такие места — холодные, сырые, давящие. Внутри всегда пахнет плесенью и чем-то старым, въевшимся в стены.

— Как я вовремя, — раздаётся за спиной знакомый голос.

Я медленно оборачиваюсь.

Саар.

Он стоит в десяти шагах — в дорогом серебряном костюме, поверх которого подбитый мехом плащ. Я моргаю раз, другой, надеясь, что мне показалось. Но нет. Порыв ветра сбивает капюшон и играет светлыми волосами мужчины.

— Что вы здесь делаете, герцог Вильен? — спрашиваю я. — Это земли Лакруа. Чужакам здесь не рады.

— Какое трогательное чувство собственности, Элиза, — усмехается он. — Здесь никого нет. Ни слуг, ни защиты. Неужели не страшно бродить одной? В таких местах всегда находится тот, кто считает, что ему можно больше, чем остальным.

— Это вы о себе?

Вместо ответа Саар просто идёт ко мне.

Я отступаю на полшага и упираюсь спиной в холодный камень. Герцог останавливается почти вплотную, между нами не остаётся пространства.

— Вы не посмеете, — выдыхаю я.

— Открывайте дверь, Элиза, — тихо говорит Саар. — Сегодня у меня плохое настроение. Полагаю, цель у нас одна — склеп.

— Как вы вообще собирались туда попасть?

— Я рассчитывал на слуг. Всегда можно кого-то купить. Не ожидал, что у Лакруа такие… финансовые сложности.

— Поклянитесь. Вы никому не скажете, что видели в Круа-Монтар.

— Ну не знаю, — хмыкает Саар. — Клятвы — это такая дорогая вещь. Если я её дам, то уже не смогу нарушить.

— Именно этого я и добиваюсь. Поклянитесь. Иначе я не открою склеп.

Герцог вдруг дёргает меня на себя и меняет нас местами, так что теперь его спина упирается в ледяной камень, а я оказываюсь прижата к мужчине.

— Поцелуй меня, Элиза. И клянусь, я забуду, что видел.