Опасность по соседству.

Новый сосед.

Стоит знать, что моя улица обычно очень тихая, но сегодняшний день стал исключением.

Это был совершенно рядовой воскресный обед. Я валялась на кровати, расслабившись, мои пальцы были в соли и уксусе — я поедала чипсы из стоящей рядом пачки. В тишине каждый хруст отдавался гулким эхом. В комнату через щели жалюзи просачивалось солнце Атланты. Здешняя тишина сильно отличалась от того постоянного, выматывающего шума Чикаго. В том городе всегда что-то гремело: полицейские сирены, человеческие крики. А в этом маленьком городке царил покой, и я начала по нему скучать.

Именно поэтому я сразу же заметила нарушение этой идиллии.

Мой телефон зазвонил, слегка подрагивая от вибрации на тумбочке возле кровати. Я вздохнула и глянула на экран — звонила Эмма. Я улыбнулась, нажала на кнопку приёма вызова, бросила трубку на подушку, включила громкую связь и устроилась поудобнее.

–Привет, Эмма! Как у тебя дела?— спросила я томным, но доброжелательным тоном.

В динамике раздался жалобный стон.

–Полинааа, мой учитель по алгебре, похоже, хочет меня погубить!— причитала Эмма с преувеличенным страданием.

–Завтра контрольная, а я ничего не знаю! Ты должна прийти на выручку, иначе я завалю всё!

Я слегка хохотнула, уже свешивая ноги с кровати.

–Хорошо, хорошо. Драматизируешь, не находишь? Я помогу.

Я подошла к письменному столу, стряхивая с футболки остатки чипсов, и уселась на стул.

Эмма снова всхлипнула.

–Начни с того, как решить уравнение относительно икс, пока я не выкину этот учебник в окошко.

Я улыбнулась, берясь за тетрадь.

–На самом деле, всё не так уж трудно, когда разбираешься по шагам!

Мы с Эммой подружились в первый же день моей учёбы в новой школе. Я была той неловкой новенькой, сидевшей в одиночестве на обеде и ковырявшей безвкусный сэндвич посреди переполненной столовой. И вдруг, как гром среди ясного неба, Эмма и София уселись рядом со мной, будто так и надо, ни секунды не сомневаясь. Просто озарили меня сияющими улыбками и начали расспрашивать. В тот день они меня «спасли» и притупили это щемящее чувство одиночества. С тех пор мы стали неразлучными.

Я уже открыла рот, чтобы начать объяснять линейные уравнения, как вдруг тишину прорезал низкий, тяжелый гул. Совсем не похожий на гром. Слишком... искусственный. Эмма тоже замолчала.

–Ты это слышала?— спросила она, внезапно насторожившись.

–Да... погоди-ка, — проговорила я, вставая со стула.

Звук был не особо громким, но в этой обстановке казался абсолютно чужеродным. Мной овладело любопытство, как у кошки: я выглянула в окно, чуть раздвинув занавески, чтобы посмотреть на улицу. Напротив нашего дома стоял красный грузовик для переездов; его металлические стенки ярко блестели на солнце. Я стала наблюдать, как мужчины в джинсовых комбинезонах суетливо вносят коробки и мебель в соседний дом.

Я прошептала.

–Эмма, на улице стоит грузовой автомобиль для переезда. Похоже, у меня скоро появятся новые соседи, — и при этом наблюдала, как один из мужчин несет по дорожке предмет, напоминающий диван.

Эмма издала приглушенный вскрик.

–Ого, а вдруг он очень симпатичный? А что, если этот парень окажется настоящим красавчиком?

Я лишь фыркнула и мотнула головой.

–Ты пересмотрела молодежных сериалов. Давай уже вернемся к алгебре, пока ты не навыдумывала целый любовный сюжет.

Хотя мысль о привлекательном соседе и промелькнула у меня в голове, я постаралась ее отогнать.

–Хорошо, хорошо. Но если ты заметишь симпатичного юношу, ты обязана мне все рассказать!

–Договорились, — произнесла я, закатывая глаза, но улыбаясь.

Я вернулась к письменному столу, взяла карандаш, и мы обе снова углубились в математические задачи. Грохот грузовика, тем временем, уже стих. И всё же меня разбирало любопытство: кем окажутся мои будущие соседи.

Тихими ли это будут супруги? Большой и шумной семьей? Или, может, кто-то моего возраста?

В тот момент я ещё не догадывалась, что их переезд вскоре соединит их судьбы с моей, положив начало событиям, которые полностью перевернут мою жизнь.

Понедельник, 8 утра.

Я проснулась от сигнала будильника. Нажала кнопку повтора несколько раз, прежде чем наконец встать с кровати. Лениво потянувшись, я отправилась в ванную, чтобы почистить зубы и быстро принять душ.

Почему сегодня только понедельник? Надеюсь, неделя пролетит незаметно.

После душа я подошла к шкафу и взяла школьную форму.

Мне не нравится её носить — ограничивает свободу, но, с другой стороны, не надо тратить время на выбор одежды. В старой школе в Чикаго формы не было, поэтому сейчас всё кажется странным и непривычным. Однако сама форма довольно милая.

У девочек — синяя клетчатая юбка, белая рубашка на пуговицах, синий галстук и синий пиджак (по желанию). У мальчиков — то же самое, только брюки вместо юбки. Обувь можно выбирать любую, поэтому я всегда ношу белые кроссовки.

Одевшись, я занялась причёской и макияжем. Собрала прямые каштановые волосы в полупучок, оставив две пряди спереди. На лицо нанесла консилер, румяна, тушь и розовый блеск для губ.

Потянувшись через туалетный столик, я взяла чёрный рюкзак, затем телефон и спустилась вниз. Кухня была пуста. Отец, вероятно, уже ушёл на работу и отвёз моего шестилетнего брата Лео на автобус, а мама, скорее всего, ещё спала.

Я достала из кладовой батончик мюсли, чтобы перекусить. Надела кроссовки, вышла из дома и заперла входную дверь. Утренний воздух был свежим, пока я шла в школу.

Войдя в здание, я увидела привычную картину: парочки целуются, друзья болтают, студенты спешат на занятия. Но сегодня что-то изменилось. В воздухе чувствовалась тяжёлая атмосфера, будто над школой нависла тёмная туча. Казалось, все только что получили плохие новости.

Проходя по коридору, я заметила, как ученики перешёптываются, а их лица выражали беспокойство. Даже учителя выглядели напряжённо, их привычные улыбки сменились хмурыми взглядами. Моё любопытство достигло предела. Мне нужно было узнать, что происходит.