Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню

8. Соль на рану

– В-валентина Игоревна, ч-что в-вы з-задумали? – от страха Мурмур начал заикаться и мелко трястись. Я пожала плечами:

– Докажешь лично, что я меняю вкус еды. Придётся тебе стать моим подопытным кроликом, раз уж ты меня выбрал своим! – картинно вскинув руки к потолку, я изобразила злодейский смех. Но он прозвучал слишком фальшиво.

Ну, конечно же, я не поверила этому странному БДСМ-щику! Может, он тут надумал мне проверку на стресс устроить? Но я и не такое проходила. Когда до конца срока платежа по ипотеке остаётся два дня, а на руках только треть суммы, то креативное мышление включается на полную! Там уже не до всяких стрессов. И если бездушной банковской системе я не могла отомстить, то человеку – легко! Тем более, он сам виноват в случившемся.

Глядя на его несчастное лицо, мне даже стало жалко его. Ну, почти. Ведь можно же было как-то по-человечески меня отправить в Альтерию? Дать морально настроиться, вещи собрать, да даже просто рассказать обо всё прямо! Но не-е-ет! Нужно было устраивать это фальшивое собеседование...

Мурмур попытался сползти с табуретки и отправиться в кругосветное... точнее головокружительное путешествие в обморок, но я цыкнула сквозь зубы «Сидеть!» и пошла к булочкам. Взяв одну в руку, я принялась разглядывать этот румяный кругляш. Как можно выплёвывать подобный шедевр глазоусладительного искусства? Зря Вальдор на себя наговаривал, вкусные же булочки!

Вот интересно, если бы я и правда умела менять вкус, то что стала бы с этим делать? Ну себя, однозначно, баловать только любимыми вредняшками – выпечкой! Пусть я и не толстею, однако всё равно слежу за питанием, чтобы не посадить желудок. Кстати, а это идея для стартапа! На всякое «блаженство для вегетарианцев» накладываешь любой вкус и продаёшь пышечкам. Они худеют без стресса. Главное, чтобы вегетарианцы не завопили о том, что их объедают. Интересно, а в Альтерии как с этим дела обстоят?..

Я повернулась, чтобы спросить об этом у Мурмура, но он умудрился втихую слинять, не забыв при этом выпить кофе. Ох уж эти мужики, все меня бросают... Расстроиться, что ли, для разнообразия? В задумчивости посмотрев на булочку, я вздохнула:

– Вот что со мной не так? Не пью, не курю, матом не ругаюсь, чувство юмора есть, голова не болит. А все сбегают...

Аппетитный колобочек молчал. Так странно! Мурмур предпочёл лишиться зарплаты, чем пробовать булочку. Не могу же я и правда менять вкус по своему желанию.

– Думаю, дело во мне, – поделилась я своими наблюдениями с булочкой, и села на табуретку. – Слишком давлю своим оптимизмом и жизнерадостностью. Многие же любят страдать, а я не даю. Всегда готова и советом помочь, и жилеткой побыть, и просто обнять. Но нет! Людей хлебом не корми, дай помучиться! А меня вот – корми! – с этими словами я откусила булочку. Пока жевала, почувствовала, как по щеке слеза бежит. Всхлипнув, я проглотила кусок и продолжила жаловаться: – Я же даже взамен ничего не прошу! Мне просто самой тошно, когда человеку рядом плохо. Ни есть, ни пить не могу, пока не приведу в чувство! – Я ела булочку, плакала и говорила, запивая всё это кофе, перемешанного со слезами. Они так и лились без остановки. – Не знаю, откуда это во мне... – Никогда не считала себя добренькой, даже в детстве Элли из «Волшебника Изумрудного города» меня жутко бесила. А выросла – и сама стала, как Элли. И в Волшебную страну занесло с Тотошкой, точнее, с Кофемошкой... У моего Железного Дровосека нет сердца – бросил меня одну, дубина металлическая! А этот... – я смолка, пытаясь сообразить, на кого из той истории похож Мурмур, даже слёзы перестали бежать. – Трусливый Лев, видимо! И имечко подходящее... Осталось только Страшилу встретить для полного комплекта тех, кто меня бросает, – кивнув самой себе с довольно улыбкой, я снова откусила булочку. Слёзы хлынули с новой силой. Солёные и горькие, прямо как...

Неожиданно я широко открыла глаза и посмотрела на остаток булочки. Да этого же просто не может быть! Я и правда меняю вкус! Дыхание перехватило от удивления. Воздух застрял в лёгких, сердце пропустило удар, замерло, а потом рвануло в бешенный галоп, отдаваясь глухим стуком в висках. Мне хотелось плакать только тогда, когда я ела! Да, конечно, с мужчинами у меня не ладилось, но не настолько, чтобы рыдать сидеть, как я делала только что.

Я принялась судорожно вспоминать всё произошедшее со мной за этот вечер. Да, так и было: голодный спазм в желудке сводил с ума, поэтому я, почувствовав умопомрачительный запах выпечки, тут же решила, что это дар свыше, естественно, безумно вкусны. А Вальдор не смог есть, потому что я тогда... думала о мерзких грибах, которые вызывают только отвращение! Быть может, красавчик и любит грибы, но я-то вспоминала свои ужасные ощущения, а не сам вкус! Выходит, не соврал, Мурмур? Значит, у меня есть уникальный дар?

– Надо ещё раз попробовать... – прошептала я, сжимая мякиш в руке. Сердце забилось от предвкушения. – Что бы такое загадать? О! Я ем очень вкусный шашлык из свинины! – я закрыла глаза, представив перед собой шампур с истекающим жиром мясом; жир капает на угли, они шипят, распространяя вокруг ароматный дымок. У меня аж слюнки потекли!

Не поднимая век, я аккуратно откусила кусочек булочки и... мир рухнул! Я помчалась к бочке, повторив все действия Вальдора. Почему-то на языке царил вкус прогорклого жира, приправленного плесенью.

Я долго плевалась и полоскала рот, пытаясь избавиться от этого ужаса. Как-то стрёмно работает мой дар... Не нравится мне такой подход... Внутри всё закипело от бессильной ярости. Гадский Мурмур! Не мог научить пользоваться даром?! Я решительно обиделась – и на агента, и на свой дар, и на Вальдора, и вообще на всю эту дурацкую Альтерию!