Опасные отношения

Глава 1

— Улыбайся, все-таки жених твой приехал и просто жаждет тебя увидеть, — ехидничает сводная сестра.

— Почему бы тебе самой не выйти за него замуж? Так твоей матери было бы выгоднее породниться с этим мужиком.

— Не мужиком, а Германом Эдуардовичем! Хотя для тебя он теперь просто Гера. Сорокапятилетний Герочка!

В комнату нервно заходит мачеха.

Она подготовилась к визиту Германа лучше, чем к празднику.

Накрутила кудри, накрасила губы красной помадой, надела платье, которое слишком плотно облегает ее фигуру.

— Эльза, не заставляй долго ждать важного гостя!

Молча шагаю мимо сестрицы и мачехи, потому что понимаю: выхода у меня нет.

Два месяца назад мне исполнилось восемнадцать, и именно тогда я узнала весь этот мерзкий план.

Отец задолжал крупную сумму, и теперь кредиторы грозятся отнять у нас единственную квартиру, а его самого убить.

Босс отца согласился расплатиться с кредиторами взамен на меня и… мою девственность.

Переступаю порог гостиной.

На диване вальяжно сидит Герман. Широко расставил ноги, всем своим видом показывая, что теперь он здесь хозяин.

Худоватый жилистый мужчина с резкими чертами лица и тонкой линией губ.

На нем дорогой костюм, а на манжетах поблескивают бриллиантовые запонки.

В правой руке, постукивая длинными пальцами по крышке, он держит бархатный футляр.

Как только я вхожу, стук прекращается.

Герман тут же переводит на меня взгляд, цепкий, колючий, в котором читается сухой расчет и собственнический интерес.

А я растерянно смотрю на отца.

Он, осунувшись, сидит в кресле у окна. Даже головы не поднимает. Молчит.

И в этом молчании — вся его трусость.

— Здравствуй, невеста, — говорит Герман.

Не спеша встает с дивана.

Я не хочу за него замуж.

Он для меня слишком стар.

Мне противно в нем все: его жесткий взгляд, его интонации, его запах.

Сзади раздаются быстрые шаги, и в гостиную впархивает мачеха.

— Герман Эдуардович, — крутится возле него, заглядывая в глаза. — Вам предложить чай? Или, может быть, кофе?

Она извивается перед ним, поправляет выбившуюся прядь, чуть наклоняется вперед.

Если бы Герман проявил к ней хоть каплю мужского интереса, она бы сама прыгнула к нему в койку прямо сейчас, забыв о моем простодыром отце, который сидит в двух метрах от нее.

Но Герману Ядвига безразлична.

Игнорируя лепет мачехи, он идет ко мне.

— Убери волосы, — приказывает.

Нервно поднимаю их, открывая шею.

Герман надевает на нее колье.

Его жесткие пальцы задевают кожу, и меня передергивает от этого прикосновения.

Герман убирает руки, но не отходит — стоит сзади, словно клеймит меня.

Я бросаю взгляд на Ядвигу.

Ее глаза горят неприкрытой черной завистью. Она смотрит на драгоценные камни и сжимает челюсти, пытаясь удержать на лице маску гостеприимной улыбки.

Кажется, мачеха отдала бы все, чтобы сейчас оказаться на моем месте.

А я отдала бы все, чтобы снять это колье и никогда больше не видеть этих людей.

Пока идут приготовления к свадьбе, вся наша семья находится под полным покровительством Германа Эдуардовича.

Условия сделки озвучены прямо: как только я надену кольцо на палец и мы официально распишемся, Герман закроет все долги отца. До этого момента мы полностью от Германа зависим.

Отец под каким-то жалким предлогом выскальзывает из гостиной, а Ядвига, поняв, что внимание Германа ей не перетянуть, с явной неохотой уходит в кухню.

Мы остаемся наедине.

Герман делает шаг назад, наконец-то давая мне немного воздуха.

— Тебе очень идет. Ты даже не представляешь, Эльза, как хорошо тебе будет со мной жить.

Я молчу, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в ладони.

— У меня роскошный огромный дом за городом. Свой бассейн, охрана, целый штат прислуги. Твоя единственная задача — радовать меня. Быть послушной и красивой женой. Ты молодая, свежая. Из тебя получится отличное украшение моего дома и шлюха в постели.

Смотрю на его морщины, на жесткую линию рта, и думаю о Ядвиге.

Почему он не взял в жены мачеху?

Ей сорок лет, она отлично выглядит.

Они бы идеально подошли друг другу.

Ядвига бы полетела к нему по первому зову! Согласилась бы на все, лишь бы перебраться в его особняк и тратить его миллионы.

И, наконец, отвалила от нашей семьи.

— Почему ты молчишь, Эльза? — Герман склоняет голову набок. — Радости в глазах не вижу.

— Спасибо за щедрость, Герман Эдуардович, — выдавливаю ледяным тоном. — Я потрясена тем, сколько у вас денег.

Он криво усмехается, прекрасно улавливая мой сарказм, но ему абсолютно плевать на мои чувства.