Опасных дел чаровница

Глава 9. Секреты герцога Веллингтона

«Барон Бакли, выступая в палате лордов, предложил всем присутствующим разрешить отдельной касте дам работать в больницах, швейных мастерских и приютах хотя бы неполный рабочий день. Разумеется, за деньги!

Но ваша покорная слуга считает, что главный приверженец женской независимости просто устал содержать двенадцать своих отпрысков, поэтому ждет дня, когда его дражайшая, плодовитая супруга принесет деньги в дом».

Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х.

— «Его самолюбие не выдержало оскорблений от соперника за карточным столом и изрядно полыхнуло».

Друзилла Берменгаль, вдовствующая герцогиня Веллингтон, закатила глаза, приложила надушенный кружевной платочек к дрожащим губам, затем осела на белоснежную тахту. Скрестив руки в перчатках на груди, она приняла смирительную позу и приготовилась к смерти.

В десятый раз за утро.

К ней подскочили две служанки: одна поднесла к острому носу склянку с нюхательной солью, вторая принялась яростно обмахивать госпожу веером из перьев разноцветной куряки. На потрепанный и выцветший ковер медленно опускались остатки хвоста несчастной птицы, которую ободрали в прошлом году ради милого аксессуара, а голубую гостиную заполонил ядреный аромат разных эфирных масел.

— Мне дурно… Ах, какой позор! Скандал! Кажется, я умираю… — просипела несчастная Друзилла.

— Матушка, — Маркус без интереса покосился на лежащую мачеху, — прекратите. Наш семейный лекарь сказал, что вашему здоровью позавидует любая юная особа, вступившая в брачный возраст.

— Нет, нет, Маркус! Я точно умираю. Потрогай, дорогой, — она приподнялась и протянула ему руки. — Они холодны, как твой характер!

— Обожаю, — хрюкнул от смеха довольный собственной выходкой Уильям и сложил помятую газету. — Каждый раз приходишь, а здесь новый спектакль. Актерам Королевского театра есть чему поучиться у вас, тетушка.

— Маркус!

Маркус хмуро посмотрел на кузена, который нагло улыбнулся в ответ. Не будь перед ним отпрыск королевской семьи и, что хуже, наследник престола, он бы давно вызвал его на дуэль. Или хорошенько вмазал.

Как в армии, когда очередной зарвавшийся солдатик мнил себя великим полководцем и раздавал советы командиру.

— Перестань, твой мерзкий смех раздражает.

— Милым дамам он очень нравится, в отличие от твоего вечно недовольного выражения и язвительных шуток в стиле: «Мисс, ваша талия шире вашего кругозора».

Маркус помрачнел еще больше.

— Я так сказал только однажды. У графа Линди на редкость глупые дочери, особенно старшая. Но все три круглые дуры, которые не умеют ни считать, ни правильно писать.

— Их пять, — хохотнул Уильям. — Две младшие дебютируют в этом году.

— Мне искренне жаль их женихов. Проще, дешевле и выгоднее завести собаку. Она хотя бы милая и не раздражает бесконечной трескотней.

— Маркус! — вновь приподнялась с тахты Друзилла, отогнав служанок рукой. — Побойся бога, что ты говоришь!

— Правду, матушка.

— Видите, дорогая тетушка? Как такому искать респектабельную жену с хорошим приданым? Его кислое выражение лица и длинный язык сбивают страждущих бабочек, жаждущих выйти замуж, прямо на подлете!

— Мне не нужна жена, — ровным тоном откликнулся Маркус в сотый раз за последний час. — Мне нужен хороший управляющий, и я его нашел.

— А управляющий-то в курсе, что он не проживет и недели, как его пристрелят, отравят или найдут задушенным в канале, который соединяет реки Бакстон и Гринстон? Вряд ли после такого бедолага решится на тебя работать, мой дорогой кузен, — хмыкнул Уильям и отсалютовал всем присутствующим бокалом с горящей драконьей настойкой, после чего залпом ее выпил.

Маркус поморщился и неприязненно посмотрел на принца.

— Еще слово, и в палате лордов за твои идиотские идеи будет некому класть камешек на чашу весов, — предупредил он.

— Мои идеи не идиотские, а прогрессивные.

— В чем прогресс, позволь уточнить? Разрешить женщинам учиться? Они едва осиливают усеченную программу в школах для молодых леди. Ни с математикой, ни тем более с мертвыми языками они точно не справятся. Их предел — изящные манеры и выбор красивых платьиц.

— Маркус!

Очередной возмущенный выкрик раздался с тахты и поднял в воздух едва заметные пылинки с изящного столика. Пришлось повиниться, иначе вдовствующая герцогиня вновь упала бы в обморок. На сей раз от негодования.

— Прости, матушка, ты безусловное исключение из правил, — заверил ее Маркус почти искренне, и Друзилла легла обратно с платочком у носа.

— Друг мой, ты несправедлив, — поцокал языком Уильям и погрозил ему указательным пальцем. — И не только ты голосуешь за меня. Барон Бакли, к примеру, тоже выступает за расширение прав женщин.

Маркус негромко фыркнул.

— Да он просто хочет, чтобы кто-то помимо него содержал выводок его детей.

— О чем и речь, кузен. Больше рабочей силы, больше налогов в казну. Теперь не уходи от темы. Ты сказал новому управляющему про то, что все твои предыдущие помощники умерли не своей смертью?