Опасных дел чаровница

Глава 10. Хуже поклонника только работодатель

«Их милость, барон и баронесса Шербрук, просят оказать им честь и пожаловать на музыкальный вечер сим грозником[1] 22 дня 1881 года в городское доме на Амброзден-авеню в шесть часов».

Приглашение на музыкальный вечер

— Значит, ты выходишь замуж за герцога Веллингтона.

Выплюнув на стол чай, я зашлась кашлем и под внимательным взглядом леди Инесс потянулась к салфетке. Бедняжка Люси заметалась на месте, невозмутимый дворецкий Эдмунд взял заварник и, дождавшись, когда приступ меня отпустит, подлил насыщенного напитка с ароматами фруктов и цветков жасмина.

— Никогда!

Мое пылкое восклицание проигнорировали.

— Жаль, что не за графа Армана. Он, конечно, редкостный болван и пройдоха, зато внешне недурен собой и у него богатый родственник. После его смерти Жюля ждет лакомый кусок, если этот идиот все не испортит своими похождениями, — пригубив чаю, леди Инесс с блаженством прикрыла глаза.

— Ваше сиятельство!

— Или виконт Торн. У него, правда, зубы кривые, но он глупенький и богатый. А глупенькие и богатые мужья, как известно, лучшее приобретение женщины в хозяйстве.

— Ваше сиятельство, я не собираюсь замуж, — процедила я, только кто бы меня слушал.

— Ах, мой чудесный Арнольд был, конечно, умнее. Хорошо считал, прекрасно говорил, а какие стихи писал! Дорогая, ты бы слышала, какие поэмы он сочинял ночами, когда прятался от моего вездесущего надзо… гм… счастья в библиотеке. Как сейчас помню: «За что ты так жестока со мной, Судьба? Чем грешен я настолько, что в жены мне подсунули чудовище из недр Преисподней?!»

Она на минуту застыла, смотря куда-то перед собой. Темно-серые глаза затуманились, побелевшие от времени и возраста ресницы дрогнули, словно леди Инесс решила всплакнуть. Но ничего не произошло.

Чашка с грохотом приземлилась на блюдце, и я вздрогнула.

— В общем, — протянула она равнодушным тоном, — в перспективе герцог Веллингтон — неплохой вариант, но нищий. Да и слухи о нем ходят недобрые.

— Ваша светлость, — опять вздохнула я, но меня перебили.

— Инесс.

— Хорошо, Инесс, — терпеливо повторила, хоть и ощутила некоторый дискомфорт. Все-таки моя спасительница старше меня на тридцать лет, а я привыкла уважать старость. Даже такую дерзкую и язвительную, как леди Инесс. — Вы ошибаетесь. Герцог Веллингтон не зовет меня замуж. В клубе он попросил вашего племянника в моем лице стать его управляющим. Бесплатно. Но и от этого щедрого предложения я тоже намерена отказаться.

— И правильно. В наше время работать бесплатно — себя не уважать.

— Вы не поняли. Я не хочу, чтобы он раскрыл мою тайну.

— Твое попаданство? Милая, покуда ты сама не расскажешь, никто не догадается. Плохое знание языка можно списать на приезд из дальней, но очень маленькой страны. Благо на карте их не счесть. В свое время дедушка моего дражайшего супруга выдумал именно такую легенду для короля, который за подвиги подарил ему графский титул.

— Не ту тайну, — раздраженно процедила. — А тот факт, что я не мужчина.

Взгляд леди Инесс стал задумчивым, после чего скользнул по краю лифа моего платья из темно-зеленого муслина. Грудь у меня не вываливалась, но квадратный вырез все равно подчеркивал внушительные полушария.

Все-таки третий размер не так-то просто спрятать.

— Он настолько тупой и сразу не догадался? — иронично вздернула бровь леди Инесс.

Иногда мне казалось, что не я, а она попаданка.

— Я хорошо бинтую грудь перед выходом, Инесс. И всегда тщательно подхожу к созданию образа, чтобы ничего не выдало во мне женщину.

— Милая моя, мужской костюм и сунутый в панталоны апельсин не сделает из тебя джентльмена.

— Тем не менее никто из лордов в клубе доселе ни дошел до великой мысли, что с ними за одним столом сидит женщина.

В гостиной повисло молчание, которое изредка прерывалось стуком часовых стрелок. Завтрак подходил к концу, а мы толком ничего не съели, потому что последние полтора часа я рассказывала леди Инесс о наших с Люси злоключениях. И попросила ее подтвердить отъезд мистера Линдена на случай, если люди герцога явятся сюда с документами.

Здесь я чувствовала себя в относительной безопасности. В окружении моей покровительницы находились только проверенные годами люди. Вся прислуга оказалась на редкость молчалива и верна госпоже. Каждого новичка тщательно отбирал лично Эдмунд — управляющий и дворецкий в одном лице.

Он брал с них расписки о неразглашении и как коршун смотрел за каждым их шагом. Даже нашего поверенного при встрече пугал последствиями длинного языка, отчего мистер Хьюмен несколько раз порывался уволиться.

Но никто его не отпустил.

Порой у меня возникало ощущение, что Эдмунд влюблен в леди Инесс. Поэтому так старался и делал все ради ее спокойствия. Например, часто занимался со мной этикетом, когда приглашенный учитель отсутствовал. Именно дворецкий втемяшил мне правила хорошего тона и нюансы манер для посещения балов.

Откуда он узнал их, никто не в курсе. Эдмунд был неразговорчивым парнем, а его жизнь до появления в доме леди Инесс — тайна, покрытая мраком. Вот и сейчас он спокойно забрал у меня из рук вилку и вручил другую.