Опасных дел чаровница

Глава 12. Визит и пряники

«Женщина в иных вещах весьма предсказуема. Главное, подмечать детали.

Например, если сегодня она не убила вас, значит, у нее не нашлось подходящего наряда на похороны».

Из личного дневника принца Уильяма

— Мою Клозетту отметил маэстро Авьюри! Сказал, что ее пение, словно соловьиная трель под дуновение южного ветра.

Я подавила зевок и в сотый раз покосилась на дверь розовой гостиной в ожидании Эдмунда. Пальцы дрожали, исчезали из вазочки мятные пряники, мысли скакали в голове как пьяные тараканы, а из чашки едва не полился ароматный чай. Все боялась, что дворецкий войдет и объявит о приходе людей герцога Веллингтона.

К счастью, баронесса Фонтик, подруга леди Инесс, очень увлеклась привычным делом — нахваливала таланты единственной дочери. Поэтому ни она, ни покровительница не замечали моего волнения. Первая вновь перечисляла достоинства «дорогой Клозетт», а вторая делала вид, что ей очень интересно, какую ноту взяла в очередной раз эта особа не первой свежести.

Не первой, потому что в нынешнем году ей исполнилось двадцать четыре, и для всех мужчин Дэрилии она превратилась в старуху. В отличие от меня — никому не нужной, нищей помощницы, которую считали чем-то средним между прилично одетой горничной и камеристкой.

Мой возраст не имел такого значения. На брачном рынке я не рассматривалась, как потенциальная невеста. А Клозетта давно потеряла привлекательность в глазах более-менее приличных мужчин. Теперь она не рассчитывала на удачные партии. Максимум парочка не очень знатных и весьма бедных аристократов.

Если в свой шестой сезон бедняжка не найдет мужа, то станет объектом интереса охотников за приданным, которого у баронессы кот наплакал, повес и вдовцов с плохой репутацией. Но с такой мамой не то что найти мужа — вздохнуть нормально нельзя.

Будь мы в моем мире, я бы посоветовала ей бежать от властной матери без оглядки и строить жизнь самостоятельно. Но здесь у женщин прав меньше, чем у скотины. Куда податься аристократке, пусть и не очень знатной?

В экономки или гувернантки опасно: в двадцать четыре ты уже не котируешься на брачном рынке, но остаешься весьма популярной у недобросовестных мужчин. Женатых, которые готовы разделить с тобой ложе, полным-полно.

Да и деньги…

Всеми финансами заведовали мужчины. Даже теми, что женщины получали, горбатя спину поломойками, посудомойками и горничными. Зарплата уходила либо мужу, либо отцу или старшему из братьев, либо покровителю в лице управляющего домом или любовника. Последнее, кстати, не приветствовалось.

Мне повезло.

Эдмунд согласился на фиктивный брак в случае, если я не найду никого подходящего до отъезда из города. Переоформить счет в банке, куда шли бы деньги от моих работодателей, недолго. Все, конечно, на доверии, но у меня и выбора не было.

Леди Инесс и прислуга этого дома знали мою тайну. Пронюхай власти о нас, мы отправились бы в тюрьму. Всех, кто поменьше рангом, казнили бы тотчас. Остальных сослали бы на рудники или на каторгу. В прошлом случались прецеденты, поэтому я не могла рисковать теми, кто помог мне в трудный час.

Короче, либо я доверяла Эдмунду, либо нам конец.

— А вы, Прюденс, умеете играть на альте?

Я вздрогнула и очнулась, затем перевела взгляд на баронессу Фонтик. Дэлориан или просто Лора, как ее называла ласково леди Инесс, светилась от удовольствия и подозрительно жадно смотрела на меня.

— Э-э-э… нет, — растерянно откликнулась я, понадеявшись, что про меня забудут еще на ближайший час или два.

Куда там!

У баронессы Фонтик имелись другие планы на мою личность.

— Ничего страшного! — воскликнула она, и я вздрогнула. — Клозетта вас научит, и вы вместе выступите на музыкальном вечере баронессы Шербрук. Наша команда просто обязана победить ее воспитанниц из местной школы при протестантской церкви. Нельзя, чтобы эта ересь оскверняла музыку через бездарное исполнение!

Мои глаза стали похожи на два блюдца. Как я только чашку не уронила, непонятно!

Все знания музыки я получила в школе. Первые семь классов прошли в попытках нестройного хора малолеток выучить «Изгиб какой-то там гитары» и «Качели». Последние до сих пор вызывали у меня изжогу. Из всего этого я вынесла только то, что слишком громко «ору» по мнению преподавательницы.

Потом наши мучения прекратились, и я порадовалась. Никогда не была фанаткой пения или игры на инструментах. А уж самодеятельность, когда тридцать человек воет кто в лес, кто по дрова — подавно.

И тут играть! На альте! Мне!

Что это вообще? Гитара какая-то?

— До вечера баронессы три недели, — сдержанно ответила в попытке слиться с темы и покосилась на невозмутимую леди Инесс, которая тихонько прихлебывала чай в любимом кресле. — Боюсь, за такой короткий промежуток я не научусь сносно играть на… альте.

— Глупости, дорогая. В каждой женщине есть искорка таланта. Просто надо ее хорошенько разжечь.

— О, это будет великолепно. Помоги нам господь, — пробормотала леди Инесс, и я гневно покосилась на нее. На что она отсалютовала мне чашкой.