Опасный развод. Все равно уйду

Глава 10

Платон

Дорога пустая и тёмная, только фары машин вспыхивают вдалеке, отбрасывая тени на асфальт.

Диана сидит рядом со мной, неподвижная, напряженная. Как кукла.

Её руки сжаты на коленях, как будто она пытается удержаться на месте в этом мире, где всё вдруг стало зыбким и непредсказуемым. Белое платье в мягком свете приборной панели выглядит почти призрачным, а светлые волосы, слегка выбившиеся из косы, добавляют к женскому образу какое-то волнующее безумие.

Обнимаю руль двумя руками, смотрю на дорогу.

Но мысли мои далеко отсюда.

Всё ещё не могу поверить в то, что только что произошло. Но хуже всего то, что Диана не хочет обсуждать проблему с посторонним – со мной.

Её муж, Игнат, высадил её посреди дороги. Фактически выбросил как ненужную вещь. Как будто чувства жены не имеют значения. Будто она для него — просто часть декора. Это вызывает во мне бурю негодования.

А вот факт того, что мерзавец уехал обратно не вечеринку вызывает цунами, и... жгучее желание защитить её, помочь, даже если она этого не просит.

-Диана, реши, куда тебя везти, — мой голос звучит глухо, словно я боюсь нарушить эту хрупкую тишину между нами. Блондинка долго молчит, прежде чем ответить, и в этой паузе я ощущаю её сомнения, её внутреннюю борьбу.

- Домой? К дочкам? – подсказываю ей.

- Не знаю... Не хочу, чтобы мама видела меня такой. Начнутся вопросы. И еще мне нужно увидеться с папой, но боюсь разговор не получится, я слишком расстроена, — её голос едва слышен. Она смотрит в окно, как будто там, в темноте, сможет найти ответ.

К сожалению, в подобной ситуации ответа нет.

Конечно, у меня есть. Я бы сказал: - езжай домой, обними дочек, прими ванну, а потом напиши заявление на развод, завтра же передай его адвокату.

У Игната и Диана общие дети, имущество, компания. Понимаю, что разводиться они будут долго и болезненно.

Мы продолжаем ехать молча.

Ведь девушке нужно время, чтобы привыкнуть ко мне, к ситуации, довериться.

Слова сейчас кажутся ненужными, слишком громкими. Ими не передать то, что бушует сейчас в ее груди.

Я краем глаза замечаю, как Ди кусает алую губу. Как её потемневший в вечерней темноте взгляд блуждает где-то в пространстве, в тех местах, куда мне не дано заглянуть.

Но я чувствую её боль, её растерянность — они становятся моими. Я готов сделать всё, чтобы хоть немного облегчить её страдания.

- Может, всё же к отцу? Мама и дочки могут заметить твое напряженное состояние? — осторожно предлагаю я, стараясь не давить.

Диана слабо качает головой.

- Нет, не сейчас... Я не могу ему рассказать всё, что только что поведал мне Игнат. Папа будет расстроен и разочарован. Боюсь за его здоровье. Если я скрою правду, он тоже не простит мне этого никогда, — её голос дрожит, и я чувствую, как мне хочется остановиться, взять её за руку, сказать, что всё будет хорошо, что я здесь, рядом, и она не одна.

Но я сдерживаюсь.

Диане нужно самой решить, что дальше, и я могу лишь предложить свою помощь, быть рядом, но не навязываться.

- Тогда домой? - спрашиваю я, хотя сам не уверен, что это лучший вариант. Она снова качает головой.

- Я сейчас слишком расстроена. Мама и Маша – они обе как флюгер, угадывают мое настроение. Не хочу их расстраивать, сегодня у них один из лучших дней в неделе, совместные посиделки с бабулей, - её слова режут меня, как ножом.

Вижу, как сильно Диана любит своих близких, и безумно хочу оказаться на их месте.

Но места для меня в ее мире пока нет. Оно занято тем, кто не заслуживает этого!

- Мне холодно, - шепчет девушка, и я только замечаю, что она дрожит.

Знаю, что она говорит не о физическом холода.

Внутри нее сейчас гуляют пустота, одиночество, холод отношений. Они разрушают ее изнутри. Стирают уютный комфорт и воруют ощущение безопасности существования.

- Диана... - я хочу сказать что-то, что могло бы её утешить, но слова застревают в горле.

Чувствую, что ей нужно что-то большее, чем просто слова.

Я должен стать для неё опорой, но как?

Как помочь человеку, который даже не знает, зачем я здесь?!

Внезапно она начинает говорить, тихо, как будто обращаясь сама к себе:

- Знаешь, когда я была маленькой, я верила в сказки... В то, что любовь побеждает всё. Ты любишь кого-то, и это навсегда. У нас с Лисой игра была такая, когда ей было плохо, она лежала в больнице, я засыпая называла ее имя. И она это чувствовала, страх уходил. Позже, когда я вышла замуж и отдала всю свою любовь без остатка мужу и детям, я не предала сестру. Я поступила разумно – поделив любовь между всеми близкими, так, чтобы каждому достался равный кусок от пирога. Но теперь... теперь я даже не знаю, что делать с той частью любви, которая предназначалась мужу…

Её слова больно ударяют по моим чувствам.

Мне! Мне отдай! – ору мысленно.