Опасный развод. Все равно уйду

Глава 11

Диана

- Куда? – голос встревоженный

- Чуть отъедем от дома.

- Езжай прямо, там налево будет набережная, — её голос звучит мягче, и я чувствую, что она готова хотя бы попытаться поговорить.

- Если хочешь, можем выехать из поселка. Прокачу тебя по ночному шоссе.

Мотает светлой головой.

- Не любишь быструю езду? Поверь, это здорово! У меня крутой байк. Могу прокатить с ветерком, как-нибудь.

- У меня дети, работа. Я не рисковая в этом плане. Слишком большая ответственность перед семьей.

- Зря. Экстремальные виды спорта помогают на время забыть обо всём! Проверено.

- Я не буду проверять. У меня долг перед дочерями, сестрой, родителями, пациентами.

- Ну и зря! — я не уверен в правильности своих слов, но готов предложить всё, что угодно, лишь бы она почувствовала себя лучше. Лишь бы согласилась хотя бы еще на одну встречу со мной.

Диана молчит, но я вижу, как её плечи немного расслабляются.

Я не давлю, жду, когда она сама примет решение.

- Может, быть я созрею до экстрима. Но сейчас достаточно набережной, — наконец говорит она, и я ощущаю, как сердце начинает биться быстрее.

Может быть, это маленький шаг, но для неё это значимо.

Она делает выбор в мою пользу, и я рад, что смогу быть рядом, смогу показать свой мир.

- Парашют. Полет на воздушном шаре. Прыжки на глубину. Ныряние с аквалангом… - предлагаю я.

- А ты когда-нибудь летел в самолете с двухлетними близнецами четырнадцать часов, а на дозаправке пассажиров оставили в салоне.

А спустя два часа полета я обнаружила, что забыла памперсы, и ни у кого в салоне оказалось «запасных». Вот это был экстрим.

Улыбаемся оба.

Улыбка Дианы скупая и грустная, но я и ей рад несказанно.

Дальше едем молча. Но тишина больше не кажется такой тяжёлой. Чувствую, что между нами появилась связь, тонкая, едва заметная, но она точно есть!

Не знаю, чем это всё закончится, но сейчас главное — быть рядом с ней, дать ей возможность почувствовать себя нужной, важной.

С кем она еще поделится, кроме меня?

Сестра осталась на вечеринке, видимо, чтобы узнать подробности и доложить близняшке. Муж – там же – в преисподней. С мамой Ди поделиться не может, чтобы не расстроить родительницу. Вскоре итак предстоят объяснения, ведь сплетни в наших кругах разлетаются очень быстро. К тому же мероприятие снимали, при чем на входе не отбирали камеры и мобильные, значит, грязная информация уже гуляет в сети!

Когда мы подъезжаем к набережной, я вижу, как на лице молодой женщины появляется лёгкая улыбка.

Незаметная скромная.

Но это для меня знак, что я на верном пути.

Паркую машину и выхожу, чтобы открыть для Дианы дверь.

Девушка подбирает белое платье, медленно выбирается и машины.

Идет прямиком к мостику, и замирает у воды, обнимая себя руками, словно защищаясь от всего того ужаса, который сегодня нагрянул в ее жизнь.

Забираюсь обратно в машину. Ставлю ее так, чтобы фары освещали тонкую фигурку девушки. Конечно, фонарей здесь достаточно, но всё же я уверен, что Диане будет спокойно при ярком освещении в компании с чужим мужчиной.

На улице уже стемнело. Но для июля эта темнота вполне терпимая. Прекрасно видны очертания реки, моста, леса через реку, поселка за нашими спинами.

Включаю негромко музыку. Выхожу из авто и становлю по правую руку Дианы.

Скашиваю голову, воровато подглядываю за молодой женщиной.

Она почти не накрашена, тушь лишь коснулась длинных ресниц, чуть пухлые алые губы со съеденным самой хозяйкой блеском сводят с ума.

Не дают ни на чем сосредоточиться.

С остервенением выкручиваю пуговицу на пиджаке.

Хочу обнять девушку за плечи, сказать, что всё обязательно образуется. Люди проходят через предательство, но их вытаскивает из житейской передряги любовь, и они живут дальше. По-другому, но счастливо!

Вспоминаю историю своих родителей, о которой узнал по секрету недавно. Оказывается, отец изменил матери, но она его простила и приняла обратно.

Делаю вдох-выдох.

Моя история явно не подходит для разговора с молодой женщиной с трепетной душой и тонкой организацией, какой является Ди.

Напарница тоже вздыхает.

И я подавляю в себе адское желание, чтобы не вцепиться в нее, не сжать в своих объятиях. Заменяю объект вожделения на мобильную трубку, сжимаю ее в кармане брюк.

В этот момент из машины звучит старинная песня. Я даже не помню, кто ее поет. То ли Надежда, то ли Валентина.

Музыка льется из динамиков, наполняет грустью.

«Постучалась в дом боль незваная,

Вот она любовь окаянная,