Опасный развод. Все равно уйду

Глава 13

Диана

Лучи вечернего света струятся через окна, оставляя тёплые отблески на стенах.

А я ещё не успела перевести дыхание после телефонного разговора мамы с доброжелателей, как раздаётся новый звонок.

Это номер домработницы родителей.

Внутри всё сжимается - чем-то тяжелым наполняется воздух.

- Алло? - голос предательски дрожит, выдавая страх.

- Диана, это Даша, - слышу встревоженный голос. - Папе стало плохо… С сердцем. Его увезли в больницу… с инфарктом.

Мир вокруг меня расплывается, кровь шумит в ушах. С трудом проглатываю подступивший ком.

- Как… это произошло? - выдыхаю я, чувствуя, как подгибаются колени.

- Он разговаривал с кем-то по телефону… Я не знаю точно, о чём. О вечеринке, кажется. О вашем муже, Диана… Потом он резко побелел, схватился за грудь и упал.

Я закрываю глаза, надеясь, что, если их открыть, всё это окажется сном. Но Даша продолжает, и реальность ударяет меня кувалдой в грудь.

А еще мама… она тоскливо смотрит, в надежде, чтобы не услышать, что с папой – беда.

- Я вызвала скорую… Они сделали ЭКГ… сказали, инфаркт… - голос Даши дрожит, она, кажется, на грани. Сейчас разревется.

- Папа… он… он… - язык не поворачивается, чтобы спросить это.

Он жив. Его вертолётом госпитализировали.

- Ты… ты догадалась вызвать вертолёт? - мой голос звучит сипло.

- Да, - отвечает Даша, и я слышу, как она всхлипывает. - Я сделала всё, что могла.

- Спасибо тебе, Даша… куда бы мы без тебя…

Отключаюсь, мама тут же вцепляется в меня.

- Что с нашим папой?

- Он в больнице. В первую градскую на вертолете доставили.

- Я должна ехать, - мама делает шаг в сторону двери, замирает.

- Вместе поедем.

- Как же дети?

Я едва осознаю свои действия - набираю номер ночной няни, объясняю ситуацию:

- Милана, вы нам нужны прямо сейчас. У нас беда.

- Без вопросов, уже лечу.

Спустя долгие тридцать минут, заполненные бесконечными звонками в больницу, мы с мамой уже в такси.

Время тянется как резина, машина тащится по пустым ночным улицам.

Глаза мамы блестят от слёз, она смотрит в окно, губы поджаты в узкую линию. Мы сидим бок о бок на заднем сидении, и я беру маму за руку. Глажу.

- Это всё я виновата… - произношу почти шёпотом, отводя взгляд в сторону. - Я должна была сама рассказать папе. Тогда не было бы так больно, узнай он о предательстве от меня.

- Нет, Диана, - перебивает мама, её голос дрожит от отчаяния. - Это моя вина. Я не должна была пускать тебя замуж за этого мерзавца! Надо было запереть тогда… Мне ведь он с первого дня не нравился. Но отец поддержал тебя… Ошибка - выходить за людей другого круга, если не знаешь их подноготную.

Вздрогнув, я внезапно осознаю всю правду в её словах.

В прошлом я была молода и не придавала значения всему этому, кто твой отец, кто твой родственник, но, похоже, я ошибалась.

Хуже того другое.

Ведь я до сих пор не знаю прошлого Игната.

Он сказал, что это не важно…

Получается, обманул меня!

Воспоминания рвутся в голове, как рваные киноленты. Ласковые глаза Игната, сладкие речи, тёплые руки, первые поцелуи…

И тот вечер, когда я впервые услышала его резкий, почти жестокий голос. Кто-то из общих друзей видел моего жениха в городе с девушкой. Я спросила, а он грубо оборвал меня, обвинив в недоверии. Дальняя родственница проездом была в городе, передала мне гостинец от тети, ничего интересного.

Я тогда быстро отстала от него, не хотела напрягать, ведь между нами был только мед в отношениях.

Пытаюсь вытащить из памяти миг, когда всё стало рушиться, но не могу. Всё всегда было прекрасно!!!

Может, я не хотела замечать?..

Слепо верила, что мой мужчина - не такой как все. Он был для меня богом.

Я сотворила себе кумира, и теперь за мою ошибку расплачивается мой родной любимый папочка.

- Мы почти приехали, - предупреждает водитель, выдернув меня из раздумий. Он бросает на нас с мамой короткий взгляд в зеркало заднего вида, видимо, тоже чувствуя напряжение в воздухе. – Я не смогу проехать в ворота, закрыто.

- Хорошо, остановите, мы дойдем.

Мужчина вглядывается в искаженное болью лицо мамы, спрашивает: - Точно доберетесь?

- Да.

Выходим, я беру маму под локоть, веду к приемному покою.

Ночь, через основной вход нам точно не пройти.

Больница встречает нас пустотой и холодом, и фигурой охранника, выросшей перед нашим носом из ниоткуда.

А я представляю себе белые стены, строгие лица медперсонала, светящиеся окна реанимационного отделения… и одинокого, брошенного нами папу.