Опасный сюрприз для босса

9

ДАРЬЯ

Босс берёт компактную дорожную сумку – у него, очевидно, она заготовлена на случай вот таких стремительных поездок. А я перекинула через локоть плащ, и в дамской сумочке есть всё для путешествия – косметика, пудреница, влажные салфетки, документы, банковские карточки и так далее. Зубную щётку куплю в супермаркете у Катиного дома, а чистое бельё и ночнушку мне выделит сестрёнка.

Как удачно, что сегодня утром я решила прихватить плащ! Осень началась дождём и резким скачком температуры. Вчера мы умирали от жары, а сегодня едва ли не снег пошёл. Надо бы проверить, какая погода сейчас в Сибири, возможно, там сверкает солнце, и плащ не пригодится. Но с ним как-то надёжнее.

Ещё нужно решить вопрос с подарками для мальчишек. Не хочу появляться с пустыми руками, хотя понимаю, что сама по себе стану подарком для моих родных.

Бизнес-джет – серебристый, изящный – поджидает в гигантском ангаре, к которому мы приезжаем на служебном автомобиле. Радушная стюардесса встречает у трапа. Она представилась Анастасией.

Мы уселись в соседние кресла – широченные, обитые кремовой кожей. Когда поднялись на борт, Вязников предложил выбрать любое место, но едва я устроилась у иллюминатора, тут же плюхнулся рядом. Я-то думала, сейчас сядет подальше и отгородится от меня ноутбуком, чтобы я не мешала. А шеф вон как близко подобрался!

- Раз уж мы здесь, проверим ещё раз договор с «Квантом», - объяснил директор своё поведение.

А что его проверять? Контракт отправлен партнёрам, остаётся только ждать их реакции. Но я, конечно, ничего такого не говорю. Шеф сказал «проверим», значит, так и сделаем.

К сожалению, ноут мне нельзя выносить из офиса, поэтому в полёте я не смогу поработать. Пять контрактов подвисли. Завтра ещё целый день вылетит из графика… Но ничего, когда вернусь – наверстаю. С места не сдвинусь, пока не раскидаю все дела!

Стюардесса, мило улыбаясь, просит пристегнуть ремни. Всё как в обычном самолёте, однако мне как-то не по себе. Противная дрожь расползается изнутри и постепенно овладевает всем организмом.

- Мы же не упадём? – с затаённым ужасом смотрю в иллюминатор, когда бизнес-джет, шустро разогнавшись, отрывается от земли.

- Надо же… Неужели вы чего-то боитесь, Дарья? – насмешливо выгибает соболиную бровь директор. – А я считал вас очень смелой девушкой.

- П-почему? – бормочу сдавленно.

Меня уже реально трясёт. Я впервые в жизни лечу на частном самолёте, он похож на игрушечный и вовсе не производит впечатление надёжного. Внутри роскошно, да. Но он же такой крошечный по сравнению с рейсовыми авиалайнерами!

- Что – почему? – улыбается босс. Он осматривает меня с интересом биолога, обнаружившего новую форму жизни. Забавляется моим страхом, негодяй!

- С чего вдруг вы решили, что я смелая?

- Так вы же постоянно спорите, ругаетесь, Дарья. Даже обзываетесь! Не припомню, когда мои подчинённые такое себе позволяли.

С этими словами Вязников отдирает от кожаного подлокотника, в который я впилась ногтями, мою ладонь и сильно её сжимает.

- Всё будет хорошо, расслабьтесь, Даша. Мы долетим без приключений, и вы скоро встретитесь со своими любимыми племянниками. Расскажите, как так получилось, что вас с сестрой разметало по стране? Могли бы жить в одном городе.

Понимаю, что босс пытается отвлечь меня расспросами. Какая крепкая у него ладонь! На смену страху приходит удовольствие и жгучая благодарность: мало того, что Вязников не отказался взять с собой в поездку, так он ещё меня и успокаивает!

Наш серебристый самолётик уже парит между облаков, Анастасия предлагает обед, приносит наполненные фужеры.

Рассказываю о нас с сестрой, о том, почему пришлось расстаться. Илья Николаевич слушает очень внимательно, не перебивает, не посылает сигналов, что пора бы умолкнуть. Нет, он на самом деле заинтересован моей историей.

- Но у Глеба закончится контракт, и они вернутся в наш город, - подвожу итог.

- Ясно. Дарья, похоже, вы очень любите свою сестру.

- Безумно! Мы всегда были очень близки. Катя для меня и сестра, и лучшая подруга, и мама.

- Мама? Но почему? – удивляется шеф.

- Наши родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось четыре, а Кате четырнадцать. Мы остались с бабушкой, уже совсем старенькой. Катя – почти ещё ребёнок, подросток! - вела хозяйство, планировала бюджет. Мы получали бабулину пенсию и пенсии по потере кормильцев. Катя водила меня в садик, вызывала врача из поликлиники, готовила и убирала, подсчитывала всё до копеечки, ездила по инстанциям, чтобы оформить разные льготы. Из органов опеки постоянно приходили проверяющие, меня запросто могли бы забрать в детдом. Но сестра убеждала их, что бабуля-опекун хорошо за нами присматривает. На самом деле всё держалось на Кате. Не могу представить, насколько ей было трудно…

- Тоже не могу представить… А дальше?

- Потом бабуля умерла, и Катя сказала, что надо выбираться из нашего захолустья. Мы продали квартиру и переехали из области в город, но на вырученные деньги смогли купить только комнатушку в коммуналке. А когда мне исполнилось тринадцать, а сестре – двадцать три, она познакомилась с Глебом и влюбилась в него. Тогда он мне казался взрослым дядькой, а ведь ему было всего двадцать пять.

- Почти старик, – улыбается Вязников.

- Ага. Такой классный! С Глебом всё стало гораздо легче, проще. В доме появился настоящий мужик – спокойный, рассудительный, рукастый, да ещё и с приличной зарплатой. Мы сняли нормальную двухкомнатную квартиру. Я стала готовиться к поступлению в универ. Если бы не Катя и Глеб, вряд ли я получила бы высшее образование. Наверное, пошла бы работать сразу после школы… Я так благодарна сестре за всё, что она для меня сделала! И Глебу тоже благодарна.

- А дети у них появились уже в достаточно зрелом возрасте, - замечает босс. Удивляюсь, что ему всё ещё не надоело выслушивать мои откровения.

- Да… Дети почему-то очень долго не получались… Пришлось даже прибегнуть к процедуре ЭКО.