Опасный ум

Глава 2. Свидетели

Вторым свидетелем оказался мужчина, выполнявший работы по дому, — Фрэнки, как назвал его мистер Куинси. Дэвид насупился, стоило ему услышать, что у свидетеля, как и у хозяина дома, нет алиби.

— Так и что вы делали примерно с девяти до двенадцати часов ночи? — произнёс Дэвид, уставившись на собеседника.

— Спал. Мне было плохо, — чуть дрожащим голосом ответил Фрэнки.

— Ах спали. Алиби замечательное у вас. — Селеста поняла, что Дэвид решил надавить на него, заметив его состояние.

Фрэнки — на вид ему было около сорока лет — громко чихнул, и мокрота упала на стол прямо перед носом Дэвида. Он сморщился.

— Простите. — Фрэнки тотчас взял серый платок и протёр стол. — Я не хотел… Я встретил миссис Райс, но постоянно чихал и кашлял, и поэтому хозяин отправил меня отдыхать. А я как зашёл в комнату, так мгновенно и заснул. Поэтому не видел, как она уходила, к большому сожалению… Ничем не смогу помочь…

Дэвид кивнул, состроив гримасу.

— И ничего не слышали?

— Я крепко спал.

— Ясно, спасибо, — саркастично ответил Дэвид и услышал громкое сморкание, а затем мокрый кашель. — Поправляйтесь, а потом мы ещё раз вас вызовем в участок. Просто побеседовать.

Селеста скрестила руки на груди. От этого Фрэнки явно было не добиться ничего путного. Ещё и заразу разносил.

— Из-за гриппа я совсем расклеился, — прокомментировал Фрэнки, поднявшись со стула. — Хозяин говорил мне взять пару выходных, и, видимо, придётся так и сделать…

— Да, отдохните, — фыркнул Дэвид.

— Всего доброго! — смягчила Селеста.

Следующим свидетелем была няня девочки, от которой они узнали более интересную информацию.

— Мы каждый вечер занимаемся французским перед сном, а ещё слушаем Моцарта — он повышает интеллект! — заумно произнесла пожилая няня. Селеста отметила, что ей явно было уже за шестьдесят.

— Ага, занятно. — Дэвид явно не разделял эту идею. — Вы слышали что-нибудь тем вечером?

— Да… — Миссис Питерсон огляделась, а затем продолжила тише: — Комната Каролины, в которой мы занимались, как раз находится рядом с кабинетом хозяина. Когда я несла Каролине сок, то услышала кое-что… Просто дверь в кабинет была не до конца закрыта, — начала она оправдываться, а Дэвид подался вперёд.

— И что же вы услышали?

— Миссис Райс сказала, что бизнес мистера Куинси скоро пойдёт на дно без её вложений и поддержки, а он повысил на неё голос, заявив, что она слишком много о себе думает. А затем в коридор вышла Каролина, и я поспешила к ней… Вот так всё и было!

Дэвид довольно заулыбался и наклонился к Селесте:

— Мотив и отсутствие алиби… Плохо ему будет. Небось уже ищет адвоката. Как я обожаю опросы свидетелей. Спасибо, миссис Питерсон! Вы нам очень помогли! — поспешно обратился он к ней.

— Да не за что, голубчик! Мистер Куинси, конечно, человек скрытный… Но чтобы убить… Ох, какой кошмар! — Она схватилась за рот.

— Немногие убийцы кричат о своей сущности.

Селеста встала вслед за Дэвидом.

— Сходишь к Каролине сама? — Дэвид обратился к ней, как только они вышли в холл. — Потом передай, что она сказала. И расспроси про ту ссору, ладно?

— Я справлюсь, — обиженно произнесла она. — Всё ты меня за маленькую принимаешь.

Дэвид ласково ей улыбнулся.

— Прости старика.

— Что ж, старик, ты понравился миссис Питерсон. Вон как обаял! — захихикала Селеста, подмигнув, отчего детектив чуть покраснел. — Всё разом выболтала.

— Есть ещё порох в пороховницах, не могу поспорить… — Его губы дрогнули в улыбке.

Обычно Селеста с восторгом наблюдала, как приёмный папа вёл допросы — он всегда знал, на кого надо надавить, а с кем смягчить беседу. Когда-нибудь она станем таким же хорошим детективом, как он.

Селеста направилась в детскую, где возле кукольного дома сидела девочка. Дэвид аккуратно прикрыл за Селестой дверь, чтобы не мешать.

Глубоко вдохнув и стараясь успокоить учащённое сердцебиение, Селеста прошла вперёд. Мистер Куинси явно не скупился, обустраивая детскую. Селеста и мечтать не могла о такой роскоши: комната в бледно-розовых тонах с кроватью с балдахином, резным трельяжем, дубовым гардеробом, неброскими картинами на стенах и огромным кукольным домиком. Рядом стояли раскрытые сундуки, а вокруг валялись куклы. Одежда у них была вся аккуратная, стежок к стежку.

Селеста вспоминала, как в детстве сама шила куклам одежду, а если ей всё-таки покупали, то платьица у них оказывались криво сшитые, с торчащими нитками. У этой девочки была другая жизнь — идеальная.

Селеста сразу же отметила, что она явно не голодала — плотного телосложения. Мистер Куинси заботился о ней — по крайней мере, точно создавал такую картину.

— Привет, — нерешительно произнесла Селеста, отчего девочка вздрогнула, и Селеста тотчас ощутила вину.

— З-здравствуйте. — Каролина повернулась, и Селеста отметила, что у той красное лицо, как после долгого плача.

Проникнувшись сочувствием, Селеста села рядом.

— Как тебя зовут? Я — Селеста.

— Каролина. — Она отнеслась к собеседнице настороженно.

— Тебе двенадцать, да? — Селеста попробовала продолжить беседу.

— Почти тринадцать, — гордо сказала девочка.

Селеста знала, что дети трепетно относятся к «взрослости» и всегда хотят быть старше. Сама была такой когда-то.

— Каролина, а ты что-нибудь слышала вчера вечером? Твоя няня сказала, что папа и миссис Райс ругались.

— Да! — насупилась Каролина. — Я слышала… Я и раньше говорила папе, что Эвелин его предаёт, а он мне не верил! — проворчала она, расчёсывая кукле волосы.

— Предаёт? — тихо переспросила Селеста. — Почему?

— Она рассказывала врагу папы о новых сделках!

— Вот как… Ужасно… А папа тебе не поверил?

— Сказал, что я слишком маленькая и могла перепутать! Но я не перепутала!

— Но потом он понял, что ты права?

— Да! Как раз в тот вечер он, видимо, с ней об этом говорил… — Каролина сильно зажмурилась. — Теперь папа расстроен. Ненавижу, когда папа расстроен.