Опасный ум

Глава 5. Параллель

Кабинет нотариуса был таким же шикарным, как и кабинет Эвелин, — яркое освещение, светлые тона и дорогая мебель. Селеста завороженно огляделась, а затем поздоровалась с мужчиной лет тридцати — довольно молодым на вид. Дэвид представился и попросил поделиться, чем занималась миссис Райс.

— Мне очень жаль, — поспешно ответил мужчина на новость о смерти клиентки. — Миссис Райс ездила ко мне, чтобы обсудить процесс развода с её мужем, и думала заключить новый брачный договор.

— Вот оно как. — Дэвид присвистнул. — А её муж не говорил, что они разводятся. Что насчёт завещания?

— Она думала его изменить, включить какого-то джентльмена… Но не успела. — Мужчина поджал губы.

— То есть вы не знаете, кто это? — оживился Дэвид.

— К сожалению, нет.

— Что ж… Спасибо, вы нам очень помогли. У мужа крупная доля в завещании?

— Насколько я помню, да.

Дэвид тихо выругался, и Селеста поняла почему — у мужа был мотив, однако и алиби.

— А вдруг этот любовник в сговоре с мужем? — высказал Дэвид, когда они вышли на улицу под дождь. — Мол, деньги поделят. Любовник убил, а…

— Вполне возможно. Но я думала, так только женщины делают. — Селеста усмехнулась, вспоминая прочитанные в юности детективы.

— Всё возможно. Чуть позже поедешь со мной на обыск квартиры Райс? — обратился к ней Дэвид, когда они сели в машину.

— Мне нужно заняться бумажной работой, — призналась Селеста, вспоминая, сколько всего ей нужно сделать. — Думаю, ты справишься без меня.

***

Когда Дэвид подошёл к столу Селесты, её накрыло чувство дежавю. Перед лицом вновь возник образ Аарона…

«Селеста с тоской вспоминала всё произошедшее между ними: красивые ухаживания, тёплые слова, ссоры и жаркие примирения. Она беспрекословно доверяла ему, верила в лучшее, оправдывала. Понимала, где он манипулировал, где врал, но закрывала глаза и твердила себе, что все неидеальны.

Поэтому, когда Аарон совершил преступление, то продолжала быть адвокатом дьявола. Неосознанно. Селеста оправдывала любимого и верила, искала контрдоказательства, помогала найти алиби (изначально зная, что его нет). Невозможно, чтобы любимый был виновен! Она — ученица полицейской академии, практически отличница и связалась с преступником? Это же не глупый любовный роман!

Однако ей пришлось снять розовые очки, когда приёмный отец выложил перед ней все доказательства его виновности. Бежать было некуда — она служила закону. И её любовь — ничто перед сухими фактами. Самое горькое было, что любимый человек вновь ей солгал».

И именно эту встречу она сейчас вспомнила:

«Дэвид, весь хмурый, прошёл до её рабочего стола. Селеста печатала отчёт — пальцы слегка подрагивали, а под глазами виднелись огромные фиолетовые овалы — следы бессонных ночей. Ночей, которые она провела в поисках контрдоказательств.

— Поговорим, доченька? — пробормотал он, и Селеста вздрогнула.

Он называл её так в исключительных случаях. Дэвид, в принципе, не был нежным, и Селеста это ценила — редкие проявления мягкости были дороже всего.

Она тотчас выпрямилась, предвкушая недоброе, учитывая, с каким лицом он к ней подошёл.

— Что случилось? — Селеста постаралась сделать голос ровным, но он то и дело срывался.

— Это насчёт Аарона.

— Ах вот оно что, — мгновенно озлобилась Селеста. — Я помню, как завершился наш последний разговор. Больше я с тобой его обсуждать не намерена.

Она мгновенно отвернулась, дрожа. Отчаяние захлёстывало.

— Тебе лучше на это взглянуть, — прокашлялся он. Она заметила, что Дэвид нервничал, а делал он это в исключительных случаях. — Нашли орудие убийства.

Дэвид положил на стол коробку, а затем вытащил оттуда пистолет.

— Провели баллистическую экспертизу: стреляли именно из-за этого оружия. Удалось найти запись с одной камеры наблюдения. Алиби у него нет. Мне жаль, Селеста.

Она схватилась за волосы, стараясь держать себя в руках, но глаза уже увлажнились, а в горле застрял ком. Селеста отвернулась, чтобы Дэвид не увидел слёз.

— Знаю, что ты его любишь, но… Но вот так оно всё. — Он тяжело выдохнул.

Селеста обхватила себя руками, всё ещё находясь к Дэвиду спиной. Он обошёл стол, чтобы приблизиться к Селесте и обнять её. Она знала, что Дэвид никогда не позволял себе нежностей посреди работы, но, видимо, ему было крайне необходимо поддержать её.

Весь отдел наблюдал за немой сценой. Вокруг Селесты и так полно сплетен последние две недели, но что ж поделать… Некуда деваться. Такова правда.

***

— Селеста, ты оправдывала его, как могла. Я тебя понимаю. Сделала всё возможное. Но он убийца и должен понести наказание.

Дэвид чувствовал, как у Селесты быстро колотилось сердце. И в эти мгновения в его груди то и дело случались болезненные спазмы.

Он услышал всхлип, а затем резкое:

— Нет!

Приглушённые рыдания, а вокруг — перешёптывания.

— Можем ещё потом дома поговорить. — Он пригладил её волосы, не зная, как успокоить. Дэвид совершенно не умел этого делать. У него никогда не было дочери, только сын, а с сыном никаких нежностей.

— Не хочу! — Она оттолкнула его и направилась быстрым шагом в уборную.

Дэвид наткнулся взглядом на усмехающегося сержанта и пригрозил ему кулаком. Дэвид провёл ладонью по потному лбу. Казалось, от всех этих событий поднялось давление. Селеста наверняка думала, что он рад открытию — доказал, что Аарон виновен. Однако Дэвид видел, как она была к нему привязана, как отчаянно любила, и оттого не испытывал никакого удовлетворения от своей правоты.

Да лучше бы он оказался неправ, чем видеть страдания любимого ребёнка! И пусть он растил её только с пятнадцати лет, а по ощущениям — будто с пелёнок.

Чуть позднее Селеста с опухшим лицом вышла из уборной и вернулась на своё рабочее место. Дэвид внимательно наблюдал за ней — лицо было совершенно спокойным, но печальным. Дэвид не мог знать, что у неё на сердце, и она вряд ли откроется ему.