Опавшие

Глава 3 Михель

Возможно это не то, чего он хотел в жизни. Возможно, стоило попробовать себя в чем-то ином. В чем-то, где не нужно было бы просыпаться в восемь утра, кроме выходных, хотя и там не сказка. Именно об этом думал Михель, слушая звук будильника и пытаясь заставить себя подняться с постели.

— Вы уверены, что нам всё это нужно? — наконец, садясь на кровати, поинтересовался он, расчесывая кудри пальцами назад, чтобы умыться и привести себя в норму, спустя секунды три они вернулись в прежнее положение.

— Деваться уже некуда. Доброе утро! — бодро ответил Игор, что уже одевался.

— Ага, доброе… — он провел недовольным взглядом по мужчине. Конечно, их разница в возрасте была не такая большая, но очень заметная. — Почему Ты каждое утро такой бодрый?

— А Ты каждое утро недовольный.

— Справедливо.

Пересилив себя и спустившись с верхнего яруса кровати, он посмотрел на Эрвана, чье лицо закрывали длинные волосы, и подумал, что надо сказать Лазару, чтобы тот заплел ему косу. Одевшись и умывшись, он пошел завтракать. Организм, как обычно, не хотел принимать пищу с утра, но зная, чем может кончиться отсутствие завтрака, Михель пережевывал пищу, и проглатывал ее. Спустя несколько ложек, тошнота всегда отступала. Так и проходил каждый завтрак. Дальнейшие тренировки шли в обычном режиме: утренняя тренировка, рукопашная тренировка и медицинская подготовка. Дальше было немного свободного времени, которое Поммюр пролежал в кровати, пока близнецы не подняли его, чтобы пойти на обед.

Во время обеда в зале было намного шумнее, нежели с утра. В планы входило поговорить с Эрваном, так как на тренировках их ставили в дальние друг от друга пары, так что у него была сильная недостаточность друга.

— Извини, яблоко, поболтать, особо, не получится. Я сейчас быстро поем и пойду в библиотеку, нужно написать письмо отцу. Он все еще не знает о предстоящем задании.

— Нервничаешь?

— Очень. Но нужно. Попытаюсь все как можно подробнее написать, что сам знаю. Знаешь, ему же нужно как можно больше, чтобы сердце спокойно было.

— Родители всегда так. Я тоже писал своим. Все расписывал, как мог. Мама плакать будет… — он засунул в рот каши, стараясь сконцентрироваться на пережевывании, а не на печалящих мыслях.

— Ты им отдельно писал?

— Конечно, а еще брату. Ладно, иди, а то не успеешь. Встретимся на стрельбе.

Когда Эрван ушел, Михель продолжил дожевывать свою порцию. Вступать в какое-либо обсуждение не хотелось. В голове появился образ отца друга, точнее то, как он себе его представлял, так как лично они не встречались, и знал он о нем только из рассказов Эрвана. Добрый мужчина, всегда думал о нем Поммю, даже не смотря на то, что он из бывших генералов. Другой, на его месте, нанял бы няньку для сына, а этот ушел в отставку. Интересно, его бы собственный отец поступил так? А мама? Хотя, ей не было бы смысла, ведь её работа это следить за фермой и рабочими.

Воспоминания о семье отбивали всякий аппетит, так что он решил отвлечься и прислушаться к диалогу Дидье и Готье Перша, короткостриженого парня, что был на год младше Пэссона и из одного с ним города, что объясняло его размеры. Недолго послушав, он понял, что они обсуждают поход в город.

— В город собираетесь? — да, это было очевидно, но очень уж хотелось отвлечься.

— Да, — начал Готье, — хотим завтра в свободное перед обедом время уйти, а потом вернуться к тренировке. Есть одно и то же уже порядком надоело. — Он что-то шепнул другу и тот кивнул. — Давай, с нами завтра! Эрвана с собой тоже возьмем. А то с этими тренировками, скоро разучимся, как с обычными людьми разговаривать.

— Можно, а то, правда, давит уже все это напряжение.

— Вот и отлично! Только не забудьте написать разрешение на выход.

Остаток обеда они провели в столовой, обсуждая, куда завтра можно сходить. Сошлись на приличной таверне, что была в минутах двадцати от их казарм. Было принято решение не учитывать мнение Эрвана; и это его проблема, а не их.

На тренировке Михель подозвал друга и изложил ему план. Тот согласился и предложил позвать с собой ещё ребят, но Михель поубавил его пыл, сказав, что если бы мужчины хотели, то предложили бы им сами. Большая компания это здорово, но иногда просто не нужна. Закончив со стрельбой из лука, которую не любили почти все рыцари, ведь есть пистолеты, они отправились дальше.

По окончании очередной тренировки и ужина Михель с Эрваном отправились к капитану, чтобы написать разрешение на выход и попросить его подписать их. Они хотели пойти туда со старшими, но тех нигде не было видно, так что, решив, что они уже у него, они двинулись в центральное здание, где жили старшие по званию, там же, на верхнем этаже, были их кабинеты. Они видели, как капитан Бинур быстро отужинал и ушел, а это значило, что у него было много дел — не лучший момент, чтобы сидеть у него и писать разрешения, но делать было нечего, больше времени на это у них не будет. А подписывать кому-либо разрешение на выход прямо день в день, он не любил.

— Здравствуйте, капитан Бинур! — поздоровались рыцари, после разрешения войти.

Крохотный кабинет, в котором едва помещался рабочий стол со стулом, шкаф с документами и два стула у стены для вот таких посетителей, был одним из самых уютных мест на всей служебной территории. То ли так влиял сам капитан, то ли ховея Аделаида, которую сдуру притащили и подарили Жим, объяснив это тем, что растения успокаивают, и капитану точно такое нужно. Он сначала хотел кинуть в них, тогда ещё маленьким, горшком, но оставил ее, вместе с мужем Максимилианом, чей горшок стоял на другом краю подоконника, и, кроме того, что был в два раза меньше, содержал в себе останки Максимилиана, что не выдержал тягот жизни. Его можно было понять, тяжелее было понять, как выжила Аделаида, с местным то климатом, но, видно, капитан за ней хорошо ухаживал, наученный смертью ее мужа. Среди рыцарей даже была шутка: когда кто-то жаловался, что капитан им недоволен или наказал его, ему говорили «Ты не Аделаида», ибо никого мужчина не любил так, как это непонятное растение, привезенное с другого берега.